Сколько денег она вложила в этот ресторан? Как долго она будет позволять ему истощать ее?

До конца. Пока у нее не останется другого выбора.

Упрямая. Она была чертовски упряма.

— Я не хочу, чтобы ты была привязана к этой закусочной, — сказала она. — Не так, как я.

— Ладно. — Я не была привязана к этому месту. Да, мне здесь нравилось. «У Долли» был такой важной частью моей жизни, что стал частью моего сердца. Но я всегда знала, что однажды уйду.

— Ты уволена.

Я пошатнулась, и мои плечи врезались в тело Раша.

— Ч-что?

— Ты уволена.

— Ты увольняешь меня? — Это шутка? Она увольняла меня из-за каких-то дурацких листовок?

— Да.

У меня отвисла челюсть.

— Но мне нужна эта работа.

— Я тебя увольняю. Ты слишком привязалась, крошка.

— Привязалась к моей зарплате? Да, — мой голос был слишком громким, в нем слышались панические нотки. — Ты не можешь меня уволить.

Никто не возьмет меня на работу, особенно в моем положении.

Взгляд Дасти опустился на мой живот, как будто она поняла, что если уволит меня, то я действительно окажусь в затруднительном положении.

— У тебя есть время, пока не родится ребенок. А потом конец.

— Дасти…

— Я не нежная, ты это знаешь.

Нет. Она не была нежной. Но и жестокой она не была.

Это было жестоко.

Она наклонилась и подняла листовку, скомкав ее в плотный бумажный шарик.

— Это для твоего же блага, сладкая.

— Ты действительно в это веришь, — прошептала я.

— Да. — Она кивнула, затем развернулась и исчезла на кухне.

Когда дверь перестала хлопать, в комнате воцарилась душераздирающая тишина. Мое сердце ныло с каждым ударом.

Уволена. Она только что уволила меня. Она лишила меня средств к существованию, даже не задумываясь. Она отняла это у моего ребенка.

Она оставалась здесь из верности своей матери, оставалась, чтобы ее придурковатые родственники не могли сказать, что она все испортила. Все это время она теряла бизнес в надежде, что он рухнет, потому что это был результат, который они могли принять.

Какой, черт возьми, в этом был смысл?

Как могла ее преданность не повлиять на меня? После стольких лет, вот так закончилось мое пребывание в «У Долли»?

Часть меня больше никогда не хотела заходить в этот ресторан. Уйти сегодня вечером и никогда не оглядываться назад. Но мне нужна была эта работа. Мне нужны были деньги на аренду, детскую одежду и подгузники. Моя собственная гордость заставит меня вернуться сюда завтра днем на мою обычную смену.

Я была так же заперта в этом здании, как и Дасти.

— Все в порядке. — Раш обнял меня за плечи, притягивая к себе. — Дай ей немного времени.

Я проглотила комок в горле, когда на глаза навернулись слезы.

— Она не передумает.

— Она просто взбесилась.

Он не знал Дасти так, как я ее. Решение было принято. Она не колебалась.

— Я хочу домой, — сказала я, высвобождаясь из объятий Раша. — Я буду в порядке, если поведу машину.

— Фэй…

— Я не хочу оставлять здесь свою машину. — Я подошла к столу с учебниками и начала запихивать их в рюкзак. Я как раз застегивала молнию, когда дверной колокольчик заставил меня обернуться к двери.

— Извините, мы закрываемся, — сказал Раш.

Он не понял, что женщина пришла сюда не перекусить.

Она была хрупкой и худой. Слишком худой. Ее щеки были желтоватыми, а кожа серой. Она смахнула снежинки со своего головного платка. Ткань была того же светло-земляничного цвета, что и мои волосы. Такого же цвета должны были быть и ее волосы.

Только у нее не было волос.

Когда ее карамельные глаза встретились с моими, они были тусклыми и неяркими, но она заставила себя улыбнуться.

— Привет, Фэй.

Где ее волосы?

— Привет, мам.

Глава 31

Раш

Было душераздирающе наблюдать, как кто-то, кого ты любишь, уходит от тебя. Ограждается от тебя. Это разбивает сердце и приводит в полное отчаяние.

Фэй так глубоко ушла в себя, что стала похожа на ходячее привидение.

Она бесшумно передвигалась по дому и за последние два дня не произнесла ни слова.

С тех пор, как Дасти «уволила» ее. С тех пор, как в закусочной появилась ее мать.