– У нас есть... демо-запись, - сказал Кевин.

Мейс убрал руку.

– Хорошо. Сегодня в семь?

– Где?

– На углу Вентуры и Уитли есть заброшенное здание. Ты его знаешь?

– Старый оздоровительный клуб?

– Да. Приведи остальных. Я хочу с ними познакомиться. Приезжайте на парковку сзади. Я вас впущу.

– Хорошо. В семь часов.

Мейс нахмурил брови.

– Ты должен мне доверять. Ты мне доверяешь?

Кевин медленно кивнул.

– Хорошо. Увидимся вечером, Кевин.

Донахью смотрел, как Мейс идет к Вентуре. Уверенный взмах его рук заставил Кевина подумать, что этот незнакомец – какая-то важная персона. Сейчас это казалось более очевидным, чем вначале.

Когда Мейс завернул за угол и скрылся из виду, Кевин почувствовал, как внутри у него что-то зарождается: сначала он не мог определить, что именно, но вскоре осознал это, как ощущение выполненного долга, будто был перекинут мост, пройден дверной проем. Ему казалось, что он сделал что-то хорошее, что-то великое, хотя он вообще ничего не сделал. Он все еще не понимал, что Мейс задумал по поводу группы, но чувствовал, что все будет отлично.

Что-то должно было произойти, он предвкушал это. Что-то положительное, что изменит его жизнь, сделает все хорошо. Он ощутил волнение, когда вернулся к мотоциклу и надел шлем. Кевин знал, что остальные будут настроены скептически, возможно, даже рассердятся на него за то, что он не посоветовался с ними сначала.

"О чем советоваться?" - подумал он.
– "Он еще ни на что не согласился, ничего не подписал, не заключил никаких сделок. К черту их".

С ревом заведя мотоцикл, Кевин понял, что Мейс назвал его по имени.

Но он не мог вспомнить, когда представился ему...

9.

Джей Ар прошел в конец коридора в консультационном центре и налил себе еще одну чашку кофе, а затем направился обратно в свой кабинет. В коридоре он встретил Фэй Беддоу.

– Итак, - сказала она, ее голос был густым, с дымчатым ямайским акцентом, - как поживает новый мальчик в квартале?
– Фэй, казалось, заполнила собой весь зал; она была ростом в шесть футов, с крупными костями и кожей, черной как ночь. Ее длинные волосы были завязаны в пучок, а плечи обтягивал красный свитер. В свои пятьдесят лет она казалась поразительно красивой женщиной. Сразу после знакомства с ней Джей Ар понял, что ему бы больше нравилось учиться в школе, если бы она являлась его психологом.

– Пока все в порядке, - ответил он.

– У тебя сегодня полное расписание?

– Да. Следующая встреча примерно через пять минут. Девушка по имени Никки Астин.

Улыбка исчезла с лица Фэй, и она медленно откинула голову назад, нахмурившись.

– О?
– тихо произнесла она.
– Ее выпустили в этом году, да?

– Выпустили?

Смех Фэй был глубоким и музыкальным, и все ее тело двигалось вместе с ним, когда она ободряюще положила руку ему на плечо.

– Просто подтруниваю над тобой, парень, - сказала она сквозь смех.
– Никогда не встречала эту девушку, но уверена, что она ангел. – После этого она опять рассмеялась.
– Я оставляю тебя в покое. Возможно, увидимся за обедом.
– Фэй пошла прочь, натягивая свитер на плечи поплотнее.
– Ты чувствуешь, здесь прохладно, или мне это только кажется?

– Да, - сказал он, все еще улыбаясь, - немного прохладно. Лето закончилось.

– Ах, да, - согласилась Фэй, почти мрачно.
– Лето закончилось.

В небольшом кабинете Джей Ар находились письменный стол, два стула, металлический шкаф для бумаг и одно окно, выходящее на парковку. Он повесил несколько своих любимых постеров из мультфильмов "Фар Сайд" и плакат с Сильвестром Сталлоне в одежде балерины под названием "Рокки Туту". Ничего лишнего; он хотел, чтобы дети чувствовали себя комфортно.

В минуты, оставшиеся до следующей встречи, он потягивал кофе и листал личное дело Никки Астин.

Ее оценки были, мягко говоря, не очень хорошими. Два года назад ее оставили на второй год, и она трижды ходила в специальные учебные классы. Ее родители развелись четыре года назад, и, судя по записям, происходила битва за опекунство, которую выиграла миссис Астин.

– Мистер Хаскелл?
– спросил робкий голос с придыханием.

Джей Ар встал, улыбнулся и произнес:

– Никки Астин? Проходи, присаживайся.

Она наполнила его кабинет ароматом духов "White Shoulders" и виноградной жевательной резинки. Удивительно консервативная серая юбка и черный блейзер не скрывали сладострастных изгибов, хотя костюм почти не демонстрировал гладкую загорелую кожу. Ее пышные каштановые волосы были собраны в хвост; на ней не было украшений и заметно мало косметики. Девушка сидела, сцепив колени, с жесткой осанкой и аккуратно сложенными руками над блокнотом на коленях.