– Если Белоснежка что-то передаст тебе, не удивляйся. – Хихикнула Лера, когда они созвонились с утра. – Он мне кое-что должен вернуть.

– Хорошо. – Удивилась Саша, но не стала задавать вопросов.

Ее больше волновал ее внешний вид. Макияж должен был создавать ощущение, будто она уже проснулась красивой, и не прикладывала никаких усилий, чтобы выглядеть свежее майской розы. Она напевала под нос, пытаясь красиво заколоть волосы по бокам, когда Гриня, наклонившись на косяк в коридоре, устало проворчал:

– Ну, долго еще?

– Уже все. – Улыбнулась она.

– О, женщины! – Вздохнул братец, закинув на плечи рюкзак.

Саша взяла сумочку, они спустились, вышли на улицу, и вдруг Григорий спросил:

– Ты такая красивая сегодня, это чтобы понравиться Льву?

– Что? Чего? Причем тут Лев? – Занервничала Саша, проводя ладонями по гладкой ткани ярко-красного сарафана, который был ее единственным приличным нарядом уже несколько лет. – Правда, красивая?

– Да. – С видом знатока обвел он взглядом сестру. – Но ты ему и так нравишься.

– Почему ты так думаешь? Он тебе сам сказал? – Тут же превратилась она в смущенную школьницу.

– Нет. – Хмыкнул Гриня. – Это и так о-че-вид-но.

Саша чуть не присвистнула. Она думала, в его лексиконе нет таких слов. Хотя, это же был Григорий Золотов, его способности удивлять ее совершенствовались буквально каждый день.

– Без поцелуев. – Предупредил он, когда их дороги на перекрестке должны были разойтись. И, заметив, что она расстроилась, уступил. – Ладно. Но только сюда. – Указал то ли на лоб, то ли на макушку. – И быстро, пока никто не видит.

Сашка радостно приложилась губами к голове брата и на короткое мгновение обняла его.

– Пока. – Дождавшись окончания момента единения, отсалютовал Гриня, развернулся и заспешил по дорожке в сторону школы.

Улыбнувшись, Саша направилась в сторону части. Сегодня ей придется работать с малоприятной Викой, но это ерунда, она потерпит. Потому что после аттестации им почти не придется встречаться – Саша на это очень надеялась, а еще, пусть и ненадолго, но она увидится в части с Царевым.

Девушка скучала по былым временам, когда они только познакомились, и она дразнила его Львом Ягуарычем. Несколько недель назад, а, кажется, будто прошла вечность. Теперь у них были совсем другие отношения: столько недосказанности, нежности и вины. Все стало сложнее, в том числе и чувства – теперь Саша гораздо острее ощущала необходимость быть с ним рядом. И понимание, что причиной было не только лишь вожделение, становилось все отчетливее.

Она не скажет ему ни слова. Может, она даже не посмотрит в его сторону. Может, у них никогда ничего не будет. Но ей нужно было знать, что он тоже думает о ней. Так жить стало бы легче.

Саша шла, напевая под нос незамысловатую песенку и улыбаясь солнцу. В ветвях деревьев пели птицы, а ветер играл ее волосами. Водители машин сигналили, заприметив красивую девушку в ярко-алом сарафане, но она не замечала ничего вокруг.

Вошла в здание части и с удивлением оглядела пустое помещение гаража. Интересно, где же все? Бросила взгляд на диспетчерскую. Софья Павловна работала одна, Вики еще не было – да и рано, собственно говоря. До конца смены еще было полчаса.

Звонко цокая каблучками, Саша направилась к телефонке. Передавая какое-то сообщение по рации, женщина обернулась, и напряженное выражение ее лица заставило девушку замереть на месте.

Что такое?

Что-то случилось?

Она вбежала в диспетчерскую.

– Пожар. Четвертый ранг сложности. – Надломлено произнесла Софья Павловна, повернувшись в кресле. – Горит складское помещение, территория тысяча квадратов. Все службы там, все наши тоже. Более тридцати единиц техники работает над тушением, создан оперативный штаб.

Саша почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Произошло обрушение кровли. – Выдохнула женщина, бледнея на глазах. – Больше пока ничего не ясно.

– Все наши там? – Как во сне повторила за ней девушка.

Софья Павловна кивнула.

– Сядь. – Указала на стул диспетчер и вернулась к работе.

Рядом с телефонкой туда-сюда прогуливался дневальный – в ожидании хоть каких-то новостей. Девушка кивком поздоровалась с ним.

По рации постоянно сообщали о чем-то, но от волнения Саше не удавалось вникать в смысл происходящего. И от этого становилось еще страшнее, ведь через какое-то время ей придется работать самостоятельно, и от ее умения сконцентрироваться и хладнокровно решать задачи будут зависеть жизни людей.