– Ты переходишь границы. – Медленно процедил он.

– А ты изображаешь равнодушие и грубость, при этом похотливо глазея на меня. – Перешла на шепот Саша.

Лев наклонился к ее лицу.

– Похотливо?

– А ты думал, я поверю местным сплетницам, которые спят и видят, как бы самим запрыгнуть на тебя? Конечно же, ты интересуешься девушками. В частности, мной. Поэтому скажу предельно ясно: подбери слюни и пошел вон!

– Посмотри. – Его рот искривился в усмешке. – Ты мне безразлична. Абсолютно. Так что не…

– Что-то не похоже. – Прошептала она, положив руку на его пах.

Ее ладонь находилась там всего секунду, но из Царева будто выбили дух. Его член дернулся ей навстречу. Проклятье!

Наверное, Лев выглядел сейчас полным идиотом, цепенея от шока. Эта девчонка – просто сумасшедшая. Открыто бросить ему вызов, коснуться его мужского естества в комнате с панорамным остеклением, где любой проходящий мимо мог их увидеть? Да она просто уложила его на лопатки.

– Потрясающая паста, спасибо, Лев. – Вдруг с улыбкой заворковала Саша, отходя от него подальше.

И по звуку приближающихся шагов парень догадался, что возвращается Софья Павловна. Качнув головой, он вернул Саше убийственную улыбку, означавшую, что она взяла только раунд, и основная часть игры еще впереди.

– Твой кофе. – Девушка взяла со столика стакан и протянула ему.

И хоть она пыталась проигнорировать вызов в его взгляде, голос ее прозвучал хрипло в сгустившемся от напряжения воздухе. Их желание было взаимным. И что бы ни говорила эта маленькая лгунья, она хотела его ничуть не меньше, чем он ее.

– Лева, спасибо за обед, – войдя, Софья Павловна потрепала его по плечу. – Сам-то хоть поел? Беги, пока там осталось немного.

Саша все еще стояла с кофе в вытянутой руке. Отказываться от него под проницательным взглядом диспетчера Льву не хотелось, поэтому он взял стакан и пробурчал что-то похожее на слова благодарности.

– Похоже, придется выпить залпом. – С сожалением констатировала Софья Павловна в следующую секунду, когда на пульт поступил звонок.

– Что горит? – Первым делом спросил командир, когда они прибыли на место.

– Там, с торца! – Ответил кто-то из выбегающих из многоквартирного дома жильцов. – У нее там студия! Она там картины рисует!

– Значит, могут быть краски и химикаты. – С сожалением констатировал Андрей.

Пожарные уже надели и проверяли дыхательные аппараты. Лев посмотрел на черный дым, валящий из окна небольшого помещения с торца здания. Внутри были заметны языки пламени, танцующие вдоль стен и пытающиеся выбраться наружу через форточку.

– Жарко. – Заметил Соло. – Готов?

– Как никогда. – Ударив по каске, отозвался Царев.

Они подхватили рукава и вместе с другими пожарными направились к двери. Зеваки, собравшиеся неподалеку, затаили дыхание.

Представителей их профессии в фильмах обычно представляют несгораемыми суперменами, чьи мощные силуэты красиво выделяются на красно-оранжевом фоне. Реальность куда менее привлекательна и романтична. Каждый из тех, кто входит в горящее здание, мечтает выйти оттуда живым. И Лев думал только о том, чтобы успеть вывести пострадавших, не угодив под взрыв, и будет просто замечательно, если никто из этих несчастных не потеряет сознание, вдохнув токсичных продуктов горения, не получит ожог и отравление и не умрет до того, как пожарные его обнаружат.

В этот раз им повезло. В коридоре они обнаружили женщину, придавленную длинным и высоким стеллажом. Похоже, та пыталась спастись и направлялась к выходу, но в непроглядном едком дыму налетела на него и угодила в ловушку.

– Кто еще в помещении? – Громко спросил Лев, когда Артем с Никитой подняли ее с пола.

Она что-то промычала.

– Тут есть еще кто-то?

– Толя. – Хрипло произнесла пострадавшая и потеряла сознание.

– Тут женщина без сознания, – сообщил Кирилл по рации, – эвакуируем ее.

– Принято. – Отозвался командир.

– Я поищу второго. – Бросил Лев.

– Она сообщила, что в помещении может оставаться кто-то еще. – Доложил Соло. – Ребенок или мужчина, она не успела уточнить. Мы продолжаем поиски.

– Вы в порядке?

– В полном.

– Продолжайте.

В глубине коридора становилось жарче.

– Толя! – Крикнул Лев. – Толя!

Никто не отзывался. Царев чувствовал, что ему повезет, что он отыщет несчастного, которому не посчастливилось оказаться в ловушке огненного дракона. Пожарным нельзя полагаться на эмоции, они притупляют инстинкт самосохранения, но Лев в тот момент думал лишь о женщине, которую вынесли из огня. Что, если этот Толя – ее сын, и кроме него у нее никого больше нет? И если есть хоть малейшая надежда на то, что Царев может его спасти, он должен попытаться.