Шрифт:
– Я с удовольствием посмотрю твой макет. – Сказал Лев. – Тем более, Толя тоже уже рвется в гости.
Он указал на пса, сидящего у подъезда и ожидающего, когда откроют дверь.
– Идем! – Потащил его Гриня, едва не выронив из рук свой драгоценный мяч.
Они поднялись на лифте в квартиру, и, только очутившись внутри, Царев понял, как сильно преуменьшала Саша количество и качество их с братом проблем.
Они жили в старой однокомнатной дыре, давно требовавшей ремонта и смены мебели. Судя по матрасу в гостиной, кто-то из них, а, скорее всего, Саша, спал на полу. Игрушки и хорошие книги у пацана хоть и были, но в мрачной обстановке квартиры они терялись.
Здесь были вещи только первой необходимости. Все самое скромное и недорогое. Всего один шкаф, куда умещалась одежда Саши и Грини. Один диван со старой накидкой. Побитый, местами проваленный, скрипучий пол. Крохотная кухня, невзрачный, видавший виды холодильник. Устаревший маленький телевизор на стене.
Вот почему она так переживала из-за мяча. Вот почему так скромно одевалась и почти не красилась. Вот почему от нее пахло мылом, а не духами.
Заметив смущение на лице Саши, Лев решил не подавать вида.
– Давай, показывай свой макет, а то я сейчас умру от любопытства! – Скомандовал он Григорию.
И тот, не выпуская мяча из рук, помчал в гостиную. Толя, которого едва спустили с поводка, рванул за ним.
– Поставлю чайник. – Сказала Саша, выдавив улыбку.
– Хорошо. – Кивнул Царев.
И, провожая ее взглядом, поймал себя на мысли, что хочет подарить ей хороший парфюм. И десяток дорогих платьев. А еще лучше целый гардероб. И туфли. Пару десятков разных пар. И новый телефон. И вообще все, чего у нее нет, но чего Саша, несомненно, была достойна.
Лев был в шоке. И не понимал, как же ей удавалось держаться так, что ему даже в голову не приходило раньше, насколько тяжело ей на самом деле жилось.
Глава 32
? Валентин Стрыкало – Гори
Утром Саша с трудом подняла веки. Глаза щипало, в горле першило.
Пересилив слабость, она встала и поплелась на кухню делать Грине завтрак. Картинки вчерашнего вечера всплывали в памяти размытыми воспоминаниями. Покончив с чаем, Лев собрался домой. Кажется, ему хотелось поцеловать ее на прощание, но Григорий не давал ему прохода – не отставал ин на минуту, все трещал и трещал: то о гимнастике, то о футболе, то просил рассказать про то, как тушить редкое голубое пламя, возникающее при горении веществ с высокой концентрацией кислорода. И Царев послушно и подробно ему рассказывал.
Он вроде даже дал обещание провести ему экскурсию по пожарной части? Или это ей приснилось?
Саша бродила по кухне, словно в тумане. Чуть не уронила сахарницу и разлила по столу кипяток. Бутерброды вышли толстыми и кривыми, потому что она едва не теряла сознание от бессилия. А когда возвращалась в постель, ее бил озноб.
– Гринь, вставай. – Прохрипела она, ложась обратно на матрас и накрываясь одеялом. – Уже почти семь.
– А ты чего? – Спросил он, поднявшись и потерев глаза.
– Мне нехорошо. – Отозвалась Саша, чувствуя, как ее колотит. – Наверное, позвоню в часть, отпрошусь на денек.
– Ладно.
Она слышала, как брат пошел в ванную, затем на кухню. Когда он вернулся в комнату, ее голова уже взрывалась от боли.
– Саша. – Гриня опустился перед ней на колени. Его прохладная ладонь легла ей на лоб. – У тебя температура.
– Ничего. Полежу, и пройдет.
– Сань, я останусь с тобой.
– Нет! Отправляйся в школу, нельзя пропускать уроки.
– Но…
– Со мной все будет в порядке. Мне просто нужно согреться и немного еще полежать.
Саша уже с трудом понимала, что происходит. Из последних сил дотянулась до телефона и написала сообщение Рустаму Айдаровичу.
– Я ушел. – Послышался словно через вату голос брата.
– Сменку взял? – Как в бреду проговорила она. – А телефон? А пропуск?
Саша даже не слышала ответов. Ее собственный голос бил эхом по вискам. Она просто устала. Ей нужно было просто немного отдохнуть. Так бывает, когда берешь на себя слишком много и пытаешься все успеть. Организм просто дает сбой. Так бывает…
– Санька! Сань! – Кто-то ее тормошил.
– М-м?
– Да у тебя жар. – Послышался голос Лерки.
– Ты здесь откуда? – Пыталась сфокусироваться на ее лице Саша, но веки жутко болели и весили будто тонну.
– Меня подвезли.
– Привет, Санек. – Раздался мужской голос.
Сашка решила, что галлюцинирует. Но, приподнявшись, смогла различить чьи-то очертания. На диване сидел парень.
– Лежи-лежи. – Уложила ее обратно Лера. – Мне Гриня позвонил, сказал, что тебе плохо, и я, то есть мы, сразу примчали.