Хот-доги действительно оказались потрясными. Прям огонь-пожар! Лера наслаждалась едой и вниманием мужчин, и с ней охотно знакомились и пытались ухаживать буквально все. Но и Саша не оставалась в стороне – она тоже ощущала небывалый интерес со стороны противоположного пола. Обычно более сдержанные и серьезные на работе, пожарные раскрепостились в неформальной обстановке, и некоторые из них, как, например, Никита, совершенно открыто флиртовали с ней, не замечая, что она каждую минуту поглядывает на лужайку, где идет игра в футбол.

– Слушай, а это Вика не сводит с него глаз. – Шепнула Лера, вытягивая ноги на шезлонге, который поставил для нее Артем.

Игра ввела парней в настоящий раж: вспотев, они дружно скинули футболки и кучей свалили их на раскладной стульчик. Не следить за футболом теперь было практически невозможно. Неудивительно, что присутствующие на пикнике девушки стали подтягиваться к кромке импровизированного поля. Вика подошла ближе всех, расстегнула верхние пуговицы на рубашке, выставив свои сиськи, словно на продажу, и принялась привлекать к себе внимание ободряющими выкриками в поддержку играющих.

– Плевать. – Как можно более равнодушно, заметила Саша.

У нее не было никаких прав на Царева. Ни у кого из присутствующих не было на него никаких прав. Так что ревновать было бессмысленно, хоть внутри все и бурлило.

– Вот же хитрая дрянь. – Усмехнулась Балабося, когда Вика, улучив момент, протянула Льву бутылку питьевой воды во время короткого перерыва.

Тот взял ее и поблагодарил девушку. Затем отвернул крышку и передал воду Грине. Когда мальчишка напился, Лев забрал бутылку, сделал пару глотков и вылил остатки на себя.

– Охурметь… – протянула Лера.

Возможно, Саша была чересчур впечатлительна и слегка преувеличивала, но ей показалось, что все присутствующие дамы в этот момент затаили дыхание.

– Теперь я понимаю тебя, Санька. – Хрипло произнесла подруга. – Я бы тоже заключила любую сделку – даже с дьяволом, лишь бы слизывать капли пота и пить воду с этого роскошного тела!

Царев дернул головой, чтобы стряхнуть влагу с лица, и его волосы неминуемо вырвались на свободу. Вот уж где точно все чуть не ослепли! Волна перевозбужденных шепотков прошла среди девушек, окруживших поляну для игры.

Не заметив ажиотажа, Лев собрал волосы в хвост, закрепил поднятой с земли резинкой и дал сигнал остальным к продолжению игры.

Золотова кусала губы, не зная, что и сказать. Она не понимала, что чувствует, глядя, как Царев бегает по траве и дурачится, больше развлекая ее брата, чем реально играя в футбол. Они с Кириллом давали ему пасы, сдерживали других взрослых игроков, чтобы Гриня мог пробиться с мячом к условным воротам и забить гол, а потом радовались вместе с ним, как малые дети, и катались по траве.

Видеть это было каким-то особым видом удовольствия, несравнимым с чувственными наслаждениями. Это было что-то больше и выше, чем их сделка об отношениях без обязательств. Но означало ли это, что Лев хотел с ней сблизиться? Что он чувствовал к ней что-то особенное? Или не означало вообще ничего, и не стоило очаровываться его поведением?

Минут через десять парни подбежали к ним все грязные, потные и усталые. У бедного Толика язык уже был на боку.

– Скучала по мне, Искорка? – Пропел Соловьев над ухом Леры.

– Мы знакомы? – Поморщившись, спросила она.

– Продолжай. Игнор заводит меня еще сильнее.

– Отойди, ты загораживаешь мне солнце. – Отмахнулась Лера.

– Идеально! – Рассмеялся Кирилл.

– Нужно напоить щенка, – сообразила Саша, поймав на себе взгляд Царева.

Встала и взяла со стола бутылку воды.

– Санька, ты видела? Видела?! – Восторженно воскликнул Гриня, подбежав к ней. – Я забил три гола! Хет-трик! Мы их выиграли!

– Молодцы. – Она налила воды в глубокую пластиковую тарелку и поставила на траву перед Толей. – А теперь идите за стол и поешьте, ладно?

– Хорошо.

Гриня с Кириллом отправились за стол. Балабоська, несмотря на попытки изображать равнодушие, тоже уже вскочила и рванула за ними. А Саша так и стояла, боясь даже взглянуть на Льва. Никто не должен был догадываться об их отношениях. И хоть больше всего ей хотелось кинуться сейчас ему на шею, обнять и прижаться всем телом к его разгоряченной и твердой, как камень, груди, она была вынуждена сдерживаться из последних сил.

– Он у тебя славный малый. – Вдруг раздалось за спиной.