В тот вечер атмосфера очень изменилась. Джонс приходил в себя, и Даниэлла сидела с нами за обеденным столом. Стивенс достал колоду карт и научил нас нескольким играм. Это был первый раз за долгое время, когда у нас был обычный вечер. Мы ели до чувства полного насыщения, пили воду, пока не перестали испытывать жажду, и смеялись, кажется, несколько часов подряд.

Когда пришло время ложиться спать, мы с Даниэллой направились в нашу комнату. Она попросила меня оставить фонарик включенным, и я согласилась. Затем она начала пристраивать свой спальный мешок рядом с моим. Ей ещё было нужно время, чтобы приспособиться к некоторым вещам.

— Спокойной ночи, Эби, — прошептала Даниэлла, как только мы устроились поудобнее.

— Спокойной ночи, Даниэлла.

Посмотрев на светящийся круг на потолке, я коротко помолилась, попросив Бога присмотреть за Финном и моей семьёй.

Затем я перевернулась на бок и, наконец, провалилась в глубокий сон.

На следующее утро я проснулась от криков. Когда я вышла на улицу, я обнаружила, что Джонс починил рацию, и они связались с бункером. Вертолёт уже направлялся к нашему месту для эвакуации.

Они начали собирать вещи, сохраняя хорошее расположение духа в течение всего дня. Они выполнили свою миссию и были рады вернуться к своим семьям, хотя и потеряли нескольких человек. Я не могла себе представить, через что придётся пройти этим семьям.

В то утро мы с Киану были на крыше, и я заметила, что он смотрит на меня с беспокойством.

— Я знаю, что ты переживаешь из-за возвращения в бункер, но, как и в случае с Даниэллой, мы все на твоей стороне. Мы не позволим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я вздохнула и покачала головой.

— В том-то и дело. Ты никогда не узнаешь, что они со мной делают. Я уже была там. Даже лаборанты понятия не имели, что нам вводят. Нас держали в частном крыле, под строгим наблюдением и охраной. Они не позволяли мне видеться с семьей, не считая нескольких визитов в месяц; и то, только после согласования. Никто не может войти в нашу зону, если у него нет секретного кода доступа. Так что, если вы, ребята, думаете, что можете защитить меня, то вы ошибаетесь. Как только я войду в бункер, я превращусь в призрака.

Он громко выдохнул и бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Мне жаль, — сказал он со вздохом.

И это было последнее, что он сказал в оставшуюся часть нашей вахты.

День всё тянулся и тянулся, и наконец, когда солнце уже низко село сидело на небосводе, они вытащили всё своё снаряжение наружу, где они поставили стул для Джонса, которому вручили бинокль, чтобы тот мог наблюдать за небом.

К моему удивлению, вместо того, чтобы услышать лопасти вертолета, рассекающие воздух, я услышала крики и рычание у себя голове.

— Эби, — крикнул Чейз, повернувшись ко мне и закрыв уши руками.

Я кивнула.

— Я слышу.

— Что? — спросил сержант Хокинс, и его взгляд начал метаться между нами.

— Арви. Много, — ответила я.

— Они направляются в нашу сторону? — спросил Стивенс, и я кивнула.

Сержант достал бинокль и обратил своё внимание на юго-запад, в направлении последней атаки.

— Мне кажется, я их вижу, — сказал он. — В пяти кликах, только что перевалили через холм.

— Сколько их? — спросил Киану.

— Больше, чем в предыдущем городе, — ответил он.

— О, Боже, — вздохнул Стивенс. — Что будем делать?

— Мы останемся здесь, пока не прилетит вертолет. Если они не поспеют вовремя, запрёмся в подвале.

— Мы никогда не выберемся отсюда. Они никогда нас не найдут.

— Найдут.

Сержант пытался вселить в нас надежду. Он повернулся к Джонсу.

— Мне нужно, чтобы ты попытался связаться с бункером. Предупреди их об Арви и скажи, что нам, возможно, придётся искать убежище в одном из домов. Мы пометим крышу крестом.

— Да, сэр, — сказал Джонс.

Он передал бинокль Стивенсу, а сам занялся рацией.

Минуту спустя Стивенс крикнул:

— Эй, я что-то вижу, — он пальцем указал в небо. — Вон там!

Сержант Хокинс направил бинокль в том же направлении.

— Это чёртов вертолет! — заорал он. — Похоже, это наше спасение, парни. Ура!

— Ура! — закричали они.

Их воодушевление разделяли не все. Я пыталась придумать способ сбежать. Я всё ещё была их пленницей, которую приказано было доставить назад.