Киану поднял своё большое тело на крышу и сел рядом со мной в тени. Его волосы коснулись импровизированной крыши.

— Похоже, это придумал какой-то коротышка, — вздохнул он, подготавливая винтовку.

Я рассмеялась.

— Ты крупнее, чем обычный человек.

Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Видишь что-нибудь?

— Нет. Только горячий песок и много солнечного света.

— Дневная смена должна быть легкой. Мутанты не должны выходить, и я думаю, что мы передали наше послание всем выжившим в этом районе.

— Шизикам?

— Да, и им тоже. Но именно за этими сумасшедшими ублюдками нам нужно особенно следить.

Следующие два часа мы сидели в тишине. Солнце поднималось всё выше и выше в небе, делая нахождение на крыше невыносимым.

Тишину нарушил крик доктора Саймона.

— Эби, иди сюда скорее.

Чего он мог хотеть?

— Иди. Я справлюсь, — сказал Киану. — Если им понадобится моя помощь, пошлите Стивенса наверх.

— Будет сделано, — сказала я, быстро спускаясь с крыши.

У меня в голове творился полный хаос. Мне не нравилось, что они не вышли и не сказали: «Эби, случилось это и это». Тогда, по крайней мере, я бы знала, что происходит, и могла бы морально подготовиться.

Когда я спустилась вниз, я бросилась к входной двери.

Даниэлла и Чейз сидели за столом, а доктор Саймон и сержант Хокинс стояли перед ней с озадаченными лицами.

— В чём дело? — спросила я, тяжело дыша.

— Что ты сделала с Даниэллой? — спросил доктор Саймон.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

— Я имею в виду, что она нормальная. Она излечилась.

Он рукой указал на Даниэллу, сидевшую за столом. Её глаза были яркими, ясными и нормальными на вид.

— Я ничего не сделала, — сказала я, качая головой.

— Она сказала мне, что это сделала ты, — заявил он. — Она сказала мне, что прошлой ночью у неё были проблемы, и ты посетила её в её разуме. Что ты помогла исцелить её.

— Я…

Я не знала, что и сказать. Я взглянула на Даниэллу, которая встретила мой пристальный взгляд и кивнула.

— Всё, что я сделала, это была рядом с ней, когда она боролась с монстром внутри своего сознания.

— И?

— И, похоже, она выиграла.

Я пожала плечами.

— Эби, ты сделала то, чего не смогла сделать наука. Ты вошла в разум и помогла вылечить его.

Лицо Чейза тоже сияло.

— Ты взломала код сумасшедшего.

Он повернулся к Даниэлле с широко раскрытыми глазами и покачал головой.

— Прости. Я не хотел…

Она подняла руку.

— Всё в порядке. Я была в тёмном месте, потерявшись в собственном разуме. Я пробыла одна на поверхности, по меньшей мере, месяц. Люди, с которыми я жила, они… — она запнулась и задрожала.

— Ты не обязана нам рассказывать, — настояла я.

— Я знаю. Но я чувствую, что должна кому-то рассказать, — пробормотала она.

— С нами ты в безопасности, — сказал Чейз. — Ты можешь рассказать нам столько, сколько посчитаешь нужным.

Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мы с доктором Саймоном сели, приготовившись выслушать её историю. Сержант Хокинс стоял у двери наготове с винтовкой в руке.

— Мне было три года, когда меня отвели в подземный бункер вместе с пятью мужчинами и двумя женщинами. Трое из мужчин — два брата и их кузен — были богаты и скинулись на строительство убежища. Братья привели туда своих родителей, а старший брат также привёл свою жену. Ещё один член приюта был близким другом семьи.

— Они были твоей семьей? — спросила я.

— Они так сказали. Братья сообщили мне, что я дочь их сестры, и что она умерла, рожая меня. Позже я узнала, что у них никогда не было сестры. Правда заключалась в том, что младший брат случайно натолкнулся на меня. Я стояла посреди улицы, была потеряна и испугана. Он сказал, что пытался найти моих родителей, но начались беспорядки, и он не хотел оставлять меня одну. В итоге он забрал меня. Жена старшего брата стала мне матерью. Она заботилась обо мне, следила, чтобы меня хорошо кормили, учила меня читать и писать. Она проводила всё свое время за тем, что раскраивала футболки и шила мне платья.

Даниэлла унеслась в своих мыслях в те счастливые моменты, которые она только что разворошила.

Сержант откашлялся в дверях и вернул её к реальности.

— Простите.

Она подняла глаза и застенчиво улыбнулась.

— Но так было пока я была маленькой. Шли годы, и мужчины начали накуриваться и напиваться по ночам. Полагаю, они снабдили бункер не только едой и водой.

Она сделала паузу, и я поняла, что ей было тяжело.

Чейз наклонился и слегка сжал её плечо, что, казалось, придало ей сил, и она продолжила.