Или пойти пешком, как поступил белокурый киллер, который находился на сто метров выше и двигался очень шустро, но все-таки медленнее подъемника.

Через несколько минут Артем догонит убийцу и тот окажется на линии огня, но нет, он нужен живым.

— Ми-Ча, Бабу! — крикнул майор в планшет. — Ублюдок мой! Я вот-вот возьму его на мушку.

Хан упорно продвигался к особняку, находившемуся километром выше, но, как и полицейский, телепортироваться не мог. Оставался единственный шанс вырваться — добраться до границы частного пространства Тане Прао, но там ждали десять полицейских Бюро криминальных расследований, уже спускавшиеся ему навстречу.

«Хан в ловушке! — ликовал майор. — Остается накинуть на него сеть.»

— У меня идея, Арти! — раздался из планшета голос Ми-Ча. — Возьмем его в клещи!

Ответа она дожидаться не стала. Они с Бабу находились на каменном карнизе, нависавшем над долиной Джелум, но скалистые выступы закрывали им обзор, и они не видели ни Хана, ни своего шефа, ни линии канатной дороги.

— Будь на связи, Бабу, — велела кореянка, сунув планшет в руки лейтенанту. — Я на секунду.

И она исчезла.

Артем догонял убийцу, двигаясь по прямой, Хану же приходилось огибать утесы, снежные стены, золотистые кедры и плакучие сосны, однако он явно рассчитывал добраться до курорта. Но зачем? На что он надеется? Решил спрятаться в здании? Не выйдет — пятьдесят сотрудников Бюро выкурят его, как лису из норы.

Что он задумал? Каким волшебным способом собирается ускользнуть?

Он убил Тане Прао, значит, у него почти наверняка нет кода доступа, позволяющего телепортироваться на частное пространство или покинуть его. Ведь имей он код, не полез бы на канатную дорогу. Зачем часами сидеть в засаде на горе, поджидая жертву?

Стекло над головой Артема разлетелось. Проклятье!

Артем принялся стрелять наугад, пытаясь проанализировать ситуацию, и вывод был неутешительный: в прозрачной кабине он представляет собой идеальную мишень. Киллер может не торопясь прицелиться и, как только Артем перестанет слепо палить, сделать один точный выстрел.

Ми-Ча вернулась к Бабу через десять секунд с циновкой под мышкой и, не дав ему задать вопрос, объяснила:

— Ничего другого не нашла. Сплю на ней, если бывает лень раскидывать футон. Пошли!

Сенегалец ухмыльнулся:

— Приглашаешь на пикник?

— Шевелись, дурачина, не до шуток сейчас!

И она ткнула пальцем, указывая направление для телепортации.

Артем стрелял очередями в ту сторону, где укрылся Хан.

Десять секунд назад он там точно был, но мог откатиться под прикрытием снежного облака.

Кабина ползла еле-еле, ее стеклянные стенки — плохая защита от пуль. Выбора у Артема не было, роль мишени он играть не собирался, поэтому выпустил еще одну очередь, взметнув завесу из снега.

Пора.

Он прыгнул, даже не попытавшись прикинуть расстояние, отделявшее его от земли. Десять метров? Двадцать? Только бы не попасть на дерево или острый камень. Пуля просвистела у самого уха, лишь чудом не задев его.

Ааах!

От удара у него перехватило дыхание. Снег смягчил падение, но майору казалось, что грудная клетка превратилась в месиво, и все же он был жив. В какой стороне находится Хан, он уже не понимал. Майор ухватился за куст, приподнялся, нашел взглядом светлые здания гималайского курорта «Хайбер», выдохнул и поморщился от боли. Никто не стреляет — значит, интуиция его не обманула. Убийца карабкается вверх, к отелю.

— Мы в паре километров от курорта, — сказала Ми-Ча. — Ближе к частному пространству мерзавца Тане Прао подобраться невозможно.

Кореянка развернула циновку, прикинула на глаз длину заснеженной тропы. Около километра по крутому склону…

— И что из этого следует? — пробормотал Бабу, напуганный догадкой.

— А то, что мы проделаем этот путь, как в старые добрые времена, дедуля!

Ми-Ча села, приподняла передний край деревянного коврика.

— Устраивайся сзади!

— Только не это! — запротестовал Бабу.

— Не спорь! Ты вроде бы обожаешь ветхозаветные средства передвижения?

Диоп сдался, сел на циновку, и они заскользили вниз.

— Неееет…

Когда они разогнались, Бабу обхватил за талию Ми-Ча, вцепившуюся в приподнятый край циновки. На каждом бугорке их импровизированные сани взмывали вверх, но тут пришелся кстати немалый вес сенегальца. Они уже видели здание с высокими окнами в конце длинной и широкой белой дорожки, окаймленной елями, в которые надеялись не врезаться.