Вот она и "заглянула". Одним глазком. На свою голову...

Александр Хмарь сидел тогда, задумчиво глядя в сторону. И думал... Думал о том, кого из двух студенток предпочесть для ничего не значащего студенческого романа...

Кора просто поверить не могла...

Александр Хмарь бесстрастно рассматривал двух совершенно конкретных девушек. Сравнивал их и думал, какая из них потом будет меньше цепляться к нему. То есть, выбирал себе подружку, исходя только из того, какую из них будет легче бросить!

Кору едва не вывернуло от отвращения. Не только к нему, но и к себе. Сидит тут, дурища, и думает о том, как скучает по нему! А он!..

Ей бы заглянуть подальше и подольше, раз уж полезла в чужой "внутренний мир". Тогда она увидела бы, что бедняга Алекс так устал мучиться, что просто решил выбивать клин клином.

Все его нежные взгляды не были ложью. И забота, и то, как берёг он Ра во время спаррингов. Он просто поверил, наконец, ей и всему, что говорила ему их жизнь вот уже почти что два года: что между ним и дочерью Томаса Блайза ничего не может быть. Не только из-за высоко сидящего папы, а из-за той его вины и потому, что он всё-таки нешуточно давил на девушку, пытаясь добиться взаимности там, за Барьером.

Вина и то, что он хорошо сознавал своё место теперь, сделали то, что не удалось в своё время Кириллу Хмарю. Алекс решил отступить. Окончательно. Смысл дурить себе мозг и на что-то надеяться, если ему никогда и ничего не засветит? Зачем он нужен ей, когда у неё теперь есть выбор и защита, в том числе и от него?

Дурная его привязанность к Ра казалась ему теперь постыдной. Не потому, что он считал её недостойной или обижался, или злился. Он видел жалким себя. Жалким и глупым ребёнком, который цепляется за несбыточное.

Ему ведь тоже было тяжело. Очень. И он тоже притворялся. Только намного более достоверно, чем Кора. Спасибо папочке, так сказать! Он мог изобразить что угодно. И изображал... Достоверно изображал довольство и спокойствие. Хотя на самом деле ему хотелось выть от тоски.

И не только. Хотелось наплевать на все эти "нельзя" и холодные взгляды Мелочи. Хотелось её поцеловать, и будь, что будет. Конечно, он не стал бы насильником, но поцеловать её хотелось нестерпимо. Роман Рид видел в каком состоянии он бывал во время спаррингов... Только то, что Ра, в принципе, не желала бороться с ним всерьёз, позволяло ему не остаться без головы. В самом прямом смысле слова.

Он, в поединке, практически всегда выбирал не удары, а захваты. "Обнять" её хоть на долю мгновения... Ну, и что, что получал потом ответку по морде или ещё по чём-то? Ра смотрела на него удивлённо: ты чего? И нет. Ему не было хорошо в такие моменты. Это просто была необходимость. Чтобы не сдохнуть от тоски.

Хорошо ему было тогда, в последнюю ночь перед падением Барьера. В те несколько минут, когда он верил, что она выбрала его и пришла к нему сама. Без страха. Вряд-ли испытает он когда-нибудь подобное. Очень вряд-ли...

И что теперь?.. Жить-то нужно. Нужно бороться за жизнь и жить дальше. Отпустить её и заставить жить себя. Понятно, почему она не реагирует на заигрывания парней. После того, что видела за Барьером. После того, что пережила её мать. И после того, как он принуждал её... Понятно, что она теперь долго не забудет весь тот кошмар. И точно никогда не выберет дикаря из-за Барьера, сына психопата Хмаря, устроившего прорыв, из-за которого погибла, в итоге, её мать и ещё куча народу.

Алекс твёрдо решил бросать детство и мечты, и просто жить. Планировал. Так, как планировал в жизни всё, когда был на краю и не верил в лучшее. Без трепета, включая одну лишь логику. И кусочек этих мыслей "перехватила" Кора. "Услышь" она чуть больше, пожалела бы беднягу. Но...

Она так испугалась, что выскочила "из головы" не своего уже Хмаря, как ошпаренная. Ужаснулась тому, что полезла к "чужому" человеку без нужды и пообещала себе не делать этого больше никогда.

***

Рид, впридачу ко всему, как раз приказал всем разбиваться на пары и "выяснять, кто круче". Это было его выражение, которое должно было, по задумке старого косморазведчика, раскрепостить студентов.

Кора панически дёрнулась к Риду:

– Можно я с вами?

Декан скривился:

– Мне ты морду вряд-ли набьёшь, Рэнсом. Иди вон лучше отрихтуй прекрасное лицо нашего красавца! Эй, Хмарь! Ты чтобы лицо нашей красавицы не трогал! Бал завтра. Если фингал какой-нибудь знатный поставишь, то это только в медкапсулу. А все мы, да, желторотики? знаем, что Кора Рэнсом будет ходить в синяках, но лечиться не пойдёт. Так что ты, Хмарь, смотри там, не попорти внешность нашей куколки! Может быть, она соберётся-таки на бал! На осеннем же не была, насколько я знаю. И не криви личико, куколка!.. Первый бал в жизни, Рэнсом! Может быть, стоит решиться, наконец? Сколько их ты уже пропустила?