Мне, черт возьми, нужно было больше.

Я покачнулась рядом с ним, моя чувствительная, пульсирующая киска, вероятно, оставляла мокрые следы на его штанах.

— О Боже, — простонала я, проводя рукой по его волосам. Его рука прошла между нашими телами, потирая взад и вперед, оказывая твердое горячее давление на мой клитор. Этот человек осветил мое тело изнутри.

— Ты чертовски моя, — прорычал он мне в кожу, отмечая ее зубами.

— Да, да, да, — я бездумно покачивала бедрами. Если бы он попросил меня отдать ему свою вечность сейчас, я бы это сделала. Чего бы он ни хотел, лишь бы он заставил это горячее нарастание внутри меня разразиться сладчайшим наслаждением.

Он втянул сосок в рот, а затем глубоко ввел в меня два пальца. Это была сладчайшая чертова пытка. Ночной воздух в спальне был наполнен нашими стонами, влажными звуками его пальцев, входящих и выходящих из меня, в то время как огонь горел в моем животе пламенем, которое мог утолить только он.

Его рот на моей коже был грубым, оставляя следы этого на всей моей бледной коже. Это было приятно; я хотела этого сильно. Он целовал меня губами, языком и зубами, в то время как его пальцы скользили внутрь и наружу все быстрее и сильнее, притягивая влагу к моему клитору, и по моим венам взорвалось свернувшееся, тугое удовольствие. Оно пылало, как ад, всепоглощающий и дикий. С криком я тяжело кончила. Сильная дрожь пробежала по моему телу, прежде чем жар распространился, и белые огни поплыли за моими веками.

Когда я спустилась вниз, сквозь меня прогремел глубокий хриплый голос. — Мне чертовски нравится, как твое тело реагирует на меня.

Наши глаза встретились, и его глаза были полны благоговения или трепета. Я не могла его прочитать. Его глаза с тяжелыми веками цвета темных грозовых облаков тянули меня в свои глубины.

Его пальцы выскользнули из моего входа, и мои щеки покраснели. Я зачарованно наблюдала за ним, когда он поднял руку, медленно облизывая пальцы. Наши глаза встретились, его рука, обхватившая меня за затылок, притянула меня к своим губам, и прежде чем он поцеловал меня, его следующие слова снова зажгли во мне огонь.

— Попробуй себя на моих губах, — его голос был хриплым. Наши губы встретились, вкус его и моей влажности опьянял. Наши языки соприкоснулись, поджигая мое пламя и превращая его в бушующий ад.

Это не может быть здорово. Я не заботилась о здоровье; я хотела еще одну дозу его кайфа.

— Ложись на кровать, — приказал он мне в губы резким тоном.

Я оторвалась от него, мое возбуждение размазалось по его штанам. Я села на задницу, глядя на него. В его глазах была сдержанность и твердость, соответствовавшие его тону, от которых мое сердце колотилось по грудной клетке, посылая страх по спине. Слова Бенито мелькнули у меня в голове, испортив этот момент.

Его взгляд сверкнул от моей нерешительности.

— Нико? — я тихо окликнула его. В нем была тьма, доминирование. Оно звало меня, но чертов Бенито посеял во мне семя страха. — Просто… только не делай мне больно, — тихо прошептала я, отползая назад, не отрывая от него глаз.

Меня окутал аромат, разносившийся по комнате, смесь моего возбуждения и аромата Нико. Густой лес, мужественный аромат, который я впервые почувствовала в ресторане несколько недель назад. Выдержав мой взгляд, он стянул штаны, а за ним и боксеры. Я провела языком по нижней губе, испытывая искушение приподнять и лизнуть каждый его чертов дюйм.

У моего мужа было тело, достойное поклонения. Чернила на его груди и шее были едва различимы в темноте, хотя они определенно требовали большего моего внимания. Голод пробежал по моей спине, смешиваясь со страхом и тревогой. Его толстый член был твердым.

— Я бы отрезал себе член, прежде чем причинить тебе боль, — заверил он меня. Может быть, я была глупая, но я снова поверила ему — во всяком случае, в этом вопросе. До сих пор он всегда обеспечивал мне удовольствие.

Я облизнула губы, глядя на его твердую эрекцию. Он был большим, во мне никогда не было такого большого человека. Пульс грохотал в горле, страсть текла по венам, лучший вид адреналина.

Он ползал надо мной, прикрывая мое мягкое тело своим твердым. Его тело напряглось, когда мои пальцы скользнули по его шее, но он позволил мне это сделать. Чернила на нижней части шеи и одном плече выглядели красиво в темноте; хотя я не могла различить, что именно. Цветок, я так думаю.

Мои руки скользнули по его груди, вниз по его твердому прессу.

— Ты такой красивый, — пробормотала я, мои глаза блуждали по его телу, нависшему надо мной. Он представлял собой идеальное сочетание жесткого и красивого. Я никогда не чувствовала такого неистового желания к другому мужчине. — Я-я… — я хотела сказать ему, что это было уже давно, но слова застряли у меня в горле. Приемная отказалась приехать; не то чтобы мне было стыдно за это. — Нам нужен презерватив, — сказала я в конце концов, слегка проведя пальцами по линии волос, ведущей ниже его пупка. Я не остановилась; он опускался все ниже и ниже, пока моя рука не обхватила его член.

Боже, мне нравилось прикасаться к нему.

Его бедра еще глубже уперлись в мою ладонь. Его член был твердым, гладким и горячим. Пульсирующая боль между моими ногами усилилась в десять раз, и я почувствовала себя такой опустошенной.

— Никаких презервативов, — простонал он, прижимаясь ко мне. Мои глаза округлились, но прежде чем я успела что-либо сказать, он стиснул зубы. — Я чист, а ты принимаешь таблетки.

Его взгляд на меня был мрачным, сводящим с ума и собственническим.