Моя мать даже сейчас защищала меня и моих дочерей.

Хотя и бабушка, и мама были правы. Бенито Кинг не был человеком, который водил с собой детей. Моя семья защищала меня; пришло время мне научиться защищать своих девочек.

В моей памяти мелькнул образ Нико Моррелли в его безупречном темном костюме. Я размеренно вздохнула, надеясь успокоиться. Он меня не знал. Он не мог знать. Если бы он это сделал, я бы уже была мертва. Прошло три недели с того страшного дня. В течение целой недели я паниковала каждый раз, когда видела незнакомую машину в нашем районе. Я все ждала, что что-то произойдет, но время шло, а ничего не происходило, и я стала более расслабленной. Возможно, мне не о чем было беспокоиться в этом плане.

Громкий визг моих девочек заставил мои глаза искать их.

— Арианна, Ханна, — окликнула я их. — Пошли с пляжа.

Я знала своих девочек, и они проверяли меня, испытывая удачу, пытаясь подобраться поближе к воде. Я не хотела, чтобы они промокли. Сегодня было на редкость прохладно, хотя было начало октября.

Черт, мы не будем здесь, чтобы насладиться пляжем следующим летом или увидеть снегопад над заливом этой зимой. Почему меня это так расстроило?

Мысль об их искоренении меня огорчала. Но дело в том, что нас обязательно выселят, независимо от того, смогу ли я позволить себе ипотеку или нет. Бенито Кинг, возможно, никогда и не узнает, что я его дочь, но он приехал, чтобы взыскать долг последнего поколения, который семья Каталано ему задолжала.

Договоренность заключил мой дедушка, американец-итальянец, не имевший никаких связей с мафией. Поговорим об иронии! Моя бабушка оставила свою жизнь в Италии, спасаясь от мафии, вышла замуж за нормального парня, у которого была неудачная привычка к азартным играм, и снова вернулась в тот же мир. Дедушка проиграл значительную сумму в Казино Рояль. К счастью для дедушки и к несчастью для женщин моей семьи, Бенито предложил ему выход через соглашение с Белль. Три поколения красавиц, каждое второе поколение, начиная с дедушкиной сестры. Я должна была стать следующей, но мама променяла себя на меня. Одна из моих девочек будет последней выплатой.

В мафии не бывает разводов, Бьянка, — голос моей бабушки был ясен как день. Твоя мать была обещана в аранжировке «Красавицы и мафиози». Бенито Кинг хотел ее себе. Он уже был женат, поэтому сделал ее своей шлюхой.

Вот только моя бабушка солгала. Меня обещали в аранжировке «Красавицы и мафиози». Моя мать променяла свое место на меня, воспользовавшись слепым желанием Бенито к ней.

Этому соглашению, на которое по глупости согласился мой прадед, было обязано еще одно поколение. Мать заняла мое место. Смогу ли я как-то занять место своих дочерей, если все остальное потерпит неудачу?

Три потерянные жизни из-за игорного долга одного человека. Мне это казалось чертовски несправедливым. Моя мать была пленницей Бенито дольше, чем свободная женщина. Сестра дедушки была черт знает где. После продажи о ней никто ничего не слышал. Хотя до бабушки дошли слухи, она вышла замуж за русского мафиози Ивана Петрова.

Несмотря ни на что, Бьянка, у наших детей будет счастливое детство. У нас лучшее место для нашей маленькой семьи. Я почти слышала голос Уильяма, доносившийся на ветру.

Все медленно рушилось. Боже, я скучала по нему. Мне не хватало его комфорта, его нежных рук, обнимающих меня. Даже в те времена, когда он приводил меня в ярость своими безрассудными действиями. Что бы он сказал, если бы знал все это? Он не хотел иметь детей; близнецы произошли из-за порванного презерватива. Я ни разу об этом не пожалела, потому что они сделали меня очень счастливой.

Я сожалела только о том, что узнала, кто я такая и что значит иметь дочь. Мама и бабушка должны были меня предупредить. Вместо этого они заставили меня поверить, что мы в безопасности. Мы никогда не были в безопасности. Наше существование все это время висело на волоске.

После смерти папы я боролась с его утратой и еще больше с тем откровением, которое пришло вместе с ней. Я никогда не ожидала, что это произойдет. Мы с Уильямом отдалились друг от друга, пока я пыталась смириться с истинами, которые узнала. Вот только я не могла ему сказать; Я просто не могла. Возможно, это был стыд или страх, и я не хотела, чтобы он почувствовал тот же ужас, что и я. Что однажды кто-то придет и заберет моих девочек, заставит их пережить те же страдания, что и моя мать. Не имело значения, что им был должен только один. Для матери выбор был невозможен.

Потом муж заболел, и мое сердце разбилось, когда я увидела, как он угасает на моих глазах. Несмотря на то, что все врачи говорили нам, что надежды нет, я все еще надеялась на чудо, но оно так и не произошло. Врачи были правы. Боже, я ненавидела, когда врачи были правы.

Поэтому я никогда не говорила ему. Зачем отправлять его на смерть с таким ужасным откровением и бременем? Вместо этого я взяла его за руку и заверила, что с нами все будет в порядке, что можно отпустить. Ему не нужно было беспокоиться о нас, потому что я позаботилась о нас.