— Великолепно! Ты искусный чародей, Дереш Карани, и должен знать все законы вызова демонов. Так скажи мне: каков первый закон?

— Цена вызова — смерть, Анхарат, и это условие выполнено. Убей его, и ритуал будет завершен.

— А сколько раз возможно убить человека? — спросил повелитель демонов, подходя к Дерешу Карани.

Ипсиссимус попятился, но позади была стена.

— Я не понимаю тебя, — сказал он дрожащим голосом. — Убей его и уходи!

— Я не могу убить его, смертный, ибо он уже мертв. Его сердце больше не бьется, и он держится на ногах лишь благодаря чьим-то чарам.

— Не может быть! Ты меня обманываешь!

— Первый закон гласит: цена вызова — смерть. — Анхарат взмахнул рукой, и острые когти впились в тело Дереша Карани. Демон поднял чародея в воздух, разорвал ему грудь и вынул сердце, но Дереш продолжал извиваться. — Тем лучше. Ты овладел искусством восстановления тканей и пожалеешь об этом, ибо теперь тебе понадобится сто лет, чтобы умереть. — Струя пламени вырвалась из пасти демона и поглотила трепещущее сердце у него в руке.

Анхарат прошествовал обратно к колеблющейся стене, прошел сквозь нее, и двери в иной мир затворились.

Дереш Карани продолжал корчиться у него в когтях. Нездешний услышал последний отчаянный вопль, а потом настала тишина.

Кисуму никогда еще не дрался с таким блеском. Он представлял в этой битве человечество, и гордость наполняла его мышцы неведомой прежде силой. Вот чего он ждал всю жизнь — сделаться орудием Добра в битве со Злом, стать героем. Свирепый и неудержимый, он бился бок о бок с риадж-норами.

Поначалу они вбили глубокий клин в ряды превосходящих их числом криаз-норов и продвинулись к Вратам. Врата притягивали взгляд Кисуму и теперь, в разгаре боя. На небе взошла луна и загорелись звезды, но сквозь Врата по-прежнему светило солнце, золотя своим сиянием руины Куан-Хадора. Время от времени в проеме сверкала синяя молния, наполняя воздух резким и свежим запахом.

Риадж-норы упорно прорубались вперед. Четверо воинов, прорвавшись сквозь криаз-норов, бросились к Вратам. Дюжина криаз-норов устремилась за ними в погоню. Воины в сером добежали до Врат и метнули свои мечи прямо в золотое сияние. Мечи ослепительно вспыхнули, молния пронизала проем. Кисуму показалось, что ночь стала темнее прежнего, но солнце другого мира все так же светило сквозь арку. Оставшись безоружными, четверо риадж-норов ринулись навстречу врагам и тут же пали мертвыми.

Это произошло около часа назад.

С тех пор молния побледнела, и Кисуму временами замечал в ней белые блики. Лишь около тридцати риадж-норов оставались в строю, и враг, хотя и терпел страшный урон, все еще превышал их числом вдвое. Уже несколько мгновений как пал Рен Танг, зарубленный двумя криаз-норами. Падая с рассеченной грудью, он притянул одного из врагов к себе и зубами перегрыз ему горло.

Вдалеке слышался гром — гроза бушевала над Карлисским заливом. Ветер переменился, и над руинами пошел легкий дождь. Серый кафтан Кисуму намок от крови, земля под ногами стала скользкой от дождя, но он продолжал драться с холодной, расчетливой яростью. Еще двое риадж-норов пробились к Вратам и метнули в них мечи. Белые блики исчезли, синева молнии сделалась столь густой, что солнечный свет уже не мог сквозь нее пройти. Трое криаз-норов убили безоружных воинов и стали прямо перед Вратами, чтобы не допустить к ним больше никого.

Сонг Чжу, убив двух врагов, устремился в брешь. Кисуму пригнулся под вражеским клинком, вспорол живот его владельцу и последовал за риадж-нором, но несколько воинов в черном отрезали их от Врат. Кисуму и Сонг Чжу оборонялись, стоя спина к спине. Оставшиеся риадж-норы бросились им на помощь, и многие погибли.

Двенадцать обессиленных воинов образовали тесный круг.

— Еще пара клинков, не больше, — сказал Сонг Чжу во время краткой передышки, бросив сердитый взгляд на каменную арку. Врата теперь были так близко, что лица и своих, и чужих бойцов омывал голубой свет. Один риадж-нор метнул свой меч в арку поверх вражеских голов, но криаз-нор подпрыгнул и перехватил его за рукоять. Меч задрожал и распался на части.

Сонг Чжу злобно глянул на стоящих футах в десяти таких же измученных криаз-норов.

— Последний рывок, — сказал он.

В этот миг Кисуму уловил слева какое-то движение.

Под прикрытием разрушенной стены кто-то полз. Кисуму заметил клочок волчьего меха. В следующее мгновение Ю-ю вскочил на ноги и понесся к Вратам. Трое криаз-норов, стоявших там, устремились ему наперехват.

Ю-ю бросился на них, взмахнув мечом

— Пошли! — крикнул Сонг Чжу, и риадж-норы ринулись в атаку.

Кисуму, поспешив за ними, потерял Ю-ю из виду. Кри-аз-норы не уступали, и усталые Глиняные Люди не могли потеснить их, как ни старались.

Все дрались теперь будто во сне, медленно и вяло. Наконец и те и другие отошли назад, обмениваясь злыми взглядами. Риадж-норов осталось всего восемь, криаз-норов — четырнадцать.

Кисуму оглянулся, ища Ю-ю и заранее зная, что увидит.

Ю-ю лежал около Врат. Отрубленная рука с мечом валялась рядом. От горя Кисуму ощутил дурноту. Но тело Ю-ю затрепетало и дернулось. Криаз-норы, охранявшие Врата, отошли к своим товарищам, и на него никто не смотрел.