— Так мне и надо за то, что влюбился в президента фирмы, вместо того чтобы завести роман с глупенькой старлеточкой, — пошутил он, охваченный исступленным желанием, сам не понимая, что говорит. — Следовало бы знать, что президент захочет быть наверху…

Прошло несколько мгновений, прежде чем Мэтт понял, что Мередит неподвижно застыла.

— Если ты остановишься сейчас, дорогая, и не позволишь мне кончить, я наверняка умру.

— Что? — прошептала она.

— Не останавливайся, иначе, несмотря на все обещания, я не выдержу и сам окажусь наверху, — выдавил он, поднимая бедра и вонзаясь в тугое влажное тело.

— Ты любишь меня?

Мэтт закрыл глаза, судорожно сглотнул и, еле ворочая языком, умудрился спросить:

— А ты как думаешь? Ради чего, по-твоему, я здесь?

Он открыл глаза и даже в полутемной комнате увидел повисшие на ресницах Мередит слезы.

— Не смотри на меня так, — умоляюще попросил он, отпуская спинку кровати и прижимая Мередит к груди.

Слезы хлынули летним ливнем.

— Пожалуйста, не плачь. Прости, что сказал это, — шепнул он, в беспомощном отчаянии целуя ее, уверенный, что она не желает ничего слышать о его чувствах и он только все испортил. — Я не собирался признаваться так скоро.

— Скоро? — яростно повторила Мередит, смеясь и плача. — Скоро? — всхлипнула она. — Я почти полжизни ждала, когда ты скажешь это.

И, прижавшись мокрой щекой к его груди, ощущая, как сливаются их тела, она призналась:

— Я люблю тебя, Мэтт.

И не успели слова слететь с языка, как Мэтт, судорожно дернувшись, излился в нее, вздрагивая, стискивая податливые плечи, впиваясь пальцами в узенькую спину, зарывшись лицом в длинную шею, бессильный и одновременно всемогущий, потому что она наконец произнесла то, что так давно скрывала.

Мередит обняла Мэтта, сжимая его плоть невидимыми тисками.

— Я всегда любила тебя, — выдохнула она. — И всегда буду любить.

Оргазм, почти затихший, взорвался с новой силой, и Мэтт тихо, мучительно застонал, врезаясь в нее еще глубже, испытывая жгучее, вулканически-буйное наслаждение, потрясенный тем, что оно вызвано не ласками, заученными приемами, а словами. Ее словами.

Мередит, оставаясь по-прежнему в объятиях Мэтта, повернулась на бок и припала к нему, усталая и счастливая.

А в это время в Нью-Орлеане, хорошо одетый мужчина зашел в одну из примерочных кабинок осаждаемого покупателями универмага «Бенкрофт». В правой руке он нес выбранный костюм, в левой — пакет с эмблемой универмага «Сэкс»и маленьким пластиковым взрывным устройством внутри. Через пять минут он вышел, по-прежнему держа костюм, который и вернул на вешалку.

В Далласе женщина вошла в кабинку женского туалета универмага «Бенкрофт энд компани». При ней были дорогая кожаная сумочка и пакет из магазина «Блумингдейл». Уходя, она захватила только сумочку.

В Чикаго один из посетителей, нагруженный свертками из магазина «Маршалл Филд», поднялся на лифте в отдел игрушек универмага «Бенкрофт», расположенного в самом центре, и оставил маленький сверток у ограды домика Санта-Клауса, где толпились дети, которым не терпелось сфотографироваться на коленях у доброго деда.

Чуть позже в нескольких милях от магазина Мэтт посмотрел на часы, поднялся и помог Мередит убрать остатки обеда, который они съели после того, как вновь , любили друг друга перед пламенем камина. Они решили испытать новую машину Мередит, по дороге остановились у итальянского ресторанчика и захватили еду с-собой, поскольку оба хотели побыть наедине.

Мередит загрузила последнюю тарелку в посудомоечную машину и уже хотела обернуться, когда сзади , оказался Мэтт. Она ощутила его присутствие за мгновение до того, как его руки сжали ее талию и он привлек ; ее к себе.

— Счастлива? — хрипловато спросил он, дотронувшись губами до ее виска.

— Очень, — кивнула она, улыбаясь.

— Уже десять. , — Знаю.

Губы Мередит вздрогнули. Она приготовилась к тому, что неминуемо должно было последовать… и не ошиблась.

— Моя постель больше твоей. И квартира тоже. Я сейчас же могу заказать на утро фургон для перевозки мебели.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Мередит повернулась к нему лицом и коснулась ладонью его щеки:

— Я не могу переехать к тебе… пока.

Она ощутила, как под пальцами сжались его челюсти.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу.

Мэтт кивнул, принимая ее ответ, но все же мгновенно отстранился.

— Хотелось бы знать, почему? Сунув руки в карман халата, Мередит отступила и попыталась объяснить:

— Вспомни, лишь на прошлой неделе я стояла рядом с Паркером и публично объявляла, что мы поженимся, как только получу развод. Если я сейчас перееду к тебе, Паркер в глазах людей будет выглядеть последним идиотом, а сама я — дурой, которая не может решить, с кем ей остаться, или, еще того хуже, настолько тщеславной и безмозглой, что уходит к мужчине только потому, что он вышел победителем в драке…