Немного успокоившись, Мередит чуть отстранилась.

— Это… — еле выговорила она сквозь смех, — ..это Паркер наградил тебя «мышкой»?

— Ну в этом случае я не был бы так оскорблен! — пошутил Мэтт. — Беда в том, что именно твоя подруга Лайза влепила мне хуком справа. А как ты заполучила свою?

— Ты устроил.

Мэтт перестал улыбаться:

— Не может быть.

— Может, — усердно закивала она, но очаровательное лицо по-прежнему светилось весельем. — Т-ты уд-дарил меня локтем, когда я наклонилась, чтобы спасти Паркера. Хотя, случись это сегодня, я, возможно, хорошенько лягнула бы его!

— Правда?! — восторженно переспросил Мэтт. — Почему?!

— Я уже говорила, — с трудом переводя дыхание, объяснила она. — Сегодня я звонила Лайзе проверить, все ли с ней в порядке, и они были вместе в постели!

— Я потрясен! — объявил Мэтт. — Честно говоря, не думал, что у нее такой плохой вкус!

Мередит немного отвернулась, чтобы снова не расхохотаться.

— Нет, но это действительно ужасно. Подумать только, лучшая подруга в постели с твоим же женихом!

— Просто позор! — подтвердил Мэтт с деланным негодованием.

— Позор, — согласилась Мередит, беспомощно улыбаясь прямо в веселые глаза Мэтта.

— Ты должна сравнять счет.

— Не могу, — фыркнув, покачала головой Мередит.

— Но почему?

— Потому что, — выдохнула она, снова разражаясь смехом, — у Лайзы нет жениха!

Она снова упала в объятия Мэтта, смеясь над собственной дурацкой шуткой, и уткнулась лицом ему в грудь, гладя по спине нежными руками. Она льнула к нему так же инстинктивно, как в те, давно забытые ночи их взаимной страсти. И Мэтт понял — физически она до сих пор принадлежит ему. Он крепче прижал ее к себе и тихо, заговорщически предложил:

— Я знаю способ отомстить.

— Какой же? — хмыкнула она.

— Лечь в постель со мной.

Мередит на мгновение замерла, поспешно отступила, все еще улыбаясь, но теперь уже не весело, а смущенно.

— Я… мне нужно позвонить в полицию насчет машины, — резко переменила она тему, направилась к письменному столу и выглянула из окна.

— О, вот и тягач прибыл! — весело сообщила она, поднимая трубку. — Я попросила охранника отбуксировать машину, которая занимает мою стоянку.

На лице Мэтта промелькнуло странное выражение, но Мередит была слишком поглощена тем, что он неожиданно шагнул за ней, и ничего не заметила. Но когда Мэтт поспешно нажал на рычаг и взял у нее трубку, Мередит с легкой тревогой взглянула на него. Он не оставил попыток затащить ее в постель, а ее воля к сопротивлению почти истощилась. Ему просто нельзя противиться, и, кроме того, так хорошо смеяться вместе..

Но вместо того чтобы потянуться к ней, Мэтт мягко спросил:

— Как звонить охраннику?

Мередит объяснила, не сводя с него сконфуженного взгляда.

— Это Мэтт Фаррел, — сказал он охраннику. — Пожалуйста, спуститесь в гараж и попросите водителя буксира оставить в покое машину моей жены.

Охранник, по-видимому, возразил, что автомобиль мисс Бенкрофт — «БМВ» восемьдесят четвертого года, а теперь на его месте стоит синий «ягуар». Мэтт кивнул.

— Знаю. «Ягуар»— это подарок ко дню рождения.

— Что? — охнула Мередит.

Мэтт повесил трубку и с легкой улыбкой повернулся к ней, но Мередит не улыбалась, потрясенная безумной щедростью подарка, охваченная паникой от сознания того, что он по-прежнему пытается оплести ее паутиной, и крайне встревоженная предательским толчком сердца, отчаянно заколотившегося при звуке этого низкого голоса, произнесшего всего два слова «моя жена». Она начала с менее важных вопросов, потому что не находила в себе сил узнать все, что ее по-настоящему волновало.

— Где же моя машина?

— На стоянке ночного сторожа, этажом ниже.

— Но… но как тебе удалось завести ее и отогнать туда? Ты ведь сам говорил на ферме, что если попытаться завести ее без ключа, сигнализация сразу же выключит мотор.

— Для Джо О'Хары таких проблем не существует.

— Как только я увидела этот пистолет, сразу же поняла, что он, вероятно, просто… просто уголовник.

— Вовсе нет, — сухо ответил Мэтт. — Он прекрасный специалист по машинам.

— Но я… наверное, я не могу принять такой дорогой подарок…

— Можешь, дорогая, — ответил Мэтт, — можешь. И Мередит почувствовала, как это снова происходит. Ожило прежнее магнетическое притяжение его тела и голоса, от которого она, казалось, плавится, как снег на солнце, и всего лишь оттого, что он назвал ее «дорогой». Она отступила и дрожащим голосом пролепетала:

— Я… я еду в офис.

— Вряд ли, — мягко ответил Мэтт.

— Ты о чем?

— По-моему, у нас есть дела поважнее.

— Какие же именно?

— Я покажу тебе, — хрипло пообещал он, — в постели.