— Прекрати! — велел он, хватая ее за руки, но глядел при этом на Стюарта, спешившего на помощь.

— Негодяй! — всхлипывала она, вне себя от обиды и гнева. — Подлец, я ведь верила тебе!

Мэтт прижал ее к груди, отталкивая плечом Стюарта.

— Выслушай же меня! — сухо бросил он, отводя Мередит в сторону. — Я не требую спать со мной. Понимаешь?! Я прошу всего-навсего дать нам шанс, черт возьми! Жалкие одиннадцать недель!

Все на мгновение замерли, даже Мередит перестала вырываться, но продолжала дрожать всем телом, закрывая лицо руками. Оглядев заинтересованных зрителей, Мэтт властно приказал:

— Убирайтесь отсюда!

Левинсон и Пирсон начали собирать свои бумаги, но Стюарт не двинулся с места, наблюдая за Мередит, которая не сопротивлялась, но и не обнимала Мэтта.

— Я никуда не пойду, пока вы не уберете руки и она не скажет, что просит меня удалиться.

Мэтт понял, что адвокат не шутит, и поскольку Мередит больше не отбивалась, опустил руки и отступил, вынимая из кармана носовой платок, чтобы отдать ей.

— Мередит, — нерешительно пробормотал Стюарт, — чего ты хочешь? Чтобы я подождал за дверью или остался здесь? Скажи!

Униженная сверх всякой меры сознанием того, что она так поспешила прийти к ошибочным заключениям, и взбешенная поведением мужа, вынудившего ее устроить неприличный скандал, Мередит почти вырвала платок у Мэтта.

— Прямо сейчас, — с мрачным юмором сообщил он Стюарту, — она желает еще раз врезать мне по физиономии.

— Я сама могу говорить за себя! — проскрежетала Мередит, вытирая глаза и нос и делая шаг назад.

— Оставайся здесь, Стюарт. Она подняла влажные, сердитые, недоверчивые глаза на Мэтта и объявила:

— Ты хотел, чтобы все было по закону и форме. Объясни моему адвокату, что ты подразумеваешь под словами «хочешь получить шанс узнать меня лучше», потому что я, очевидно, этого не поняла.

— Я предпочел бы сделать это с глазу на глаз.

— Жаль, — объявила она с заносчивым видом, несколько, правда, испорченным слезами, повисшими на ресницах. — Но боюсь, ничего не выйдет. Именно ты настаивал на встрече в присутствии адвокатов! Словно нельзя было пощадить меня и обсудить все с глазу на глаз…

— Я звонил тебе вчера, чтобы попытаться сделать именно так, но ты передала через секретаршу, что будешь иметь со мной дело только через своего адвоката.

— Мог бы попробовать еще раз!

— Когда? После того как ты побываешь в Мексике или Рино, или еще в каком-нибудь месте, куда ты намеревалась отправиться, чтобы получить быстрый развод?

— И, как оказалось, была права! — свирепо вскинулась Мередит, и Мэтт едва сумел скрыть гордую улыбку. Она была великолепна: уже успела взять себя в руки, снова обрести обычную сдержанность — подбородок поднят, плечи расправлены. Однако она все еще не могла смотреть адвокатам в глаза и вместо этого довольно робко оглянулась на них. Поверенные Мэтта уже успели одеться и, захватив портфели, направлялись к двери. Но Стюарт упрямо оставался на месте, скрестив руки на груди и изучая Мэтта со смесью неприязни, подозрения и откровенного любопытства.

— Мередит, — начал Мэтт, — не могла бы ты, по крайней мере, попросить своего адвоката подождать в моем кабинете? Он сможет увидеть все оттуда, но совсем необязательно слышать каждое слово.

— Мне скрывать нечего! — гневно объявила она. — Ну а теперь давай поскорее покончим с этим. Что именно тебе нужно от меня?

— Прекрасно, — кивнул Мэтт, решив, что ему в высшей степени наплевать, что слышит или не слышит Уитмор. Присев на край стола для совещаний, он пояснил:

— Я хочу, чтобы у нас был шанс получше узнать друг друга.

— И как именно ты намереваешься добиться этого? — осведомилась она.

— Обычными способами — мы будем обедать вместе, ходить в театр…

— И как часто? — перебила она с куда более рассерженным видом, чем раньше.

— Я об этом не подумал.

— Ну конечно, был слишком занят, оттачивая детали своего шантажа и изыскивая способы разрушить мою жизнь.

— Четыре раза в неделю, — отрезал Мэтт. — Мы будем встречаться четыре раза в неделю! И я вовсе не собираюсь портить тебе жизнь!

— В какие именно дни? — выпалила она. Гнев Мэтта мгновенно улегся, и он еле удержался, чтобы снова не улыбнуться.

— Пятница, суббота, воскресенье и… дай подумать… среда.

— А ты не вспомнил о том, что у меня есть работа и жених?

— Я не собираюсь вмешиваться в твои дела. Что же касается жениха, ему придется на следующие одиннадцать недель удалиться на второй план.

— Но это несправедливо по отношению к Паркеру! — вскрикнула Мередит.

— Сожалею.

Резкий тон, холод в голосе и неумолимое лицо яснее ясного говорили о беспощадной натуре человека, стоявшего перед ней, и Мередит наконец поняла, что никакие слова, просьбы и поступки не отвлекут его от намеченной цели. Он снова стремится к насильственному захвату, и на этот раз мишенью служит она.