— А? Почему? — я протираю глаза, чтобы прояснить зрение. Его лицо красное, ноздри раздуваются.

— У меня гости - те, которые не должны узнать, что ты здесь.

Он выдвигает ящик, и я приподнимаюсь, прижимаясь голой спиной к прохладному подголовнику.

— Гости? Кто? — я пытаюсь стряхнуть сонный туман из головы, наблюдая за ним.

— Капри, — ворчит он.

Мои глаза остаются прикованными к его точеному прессу, когда он надевает черную футболку, и я вздыхаю, когда он натягивает свои серые спортивные штаны, что прячут его член.

Сжимая бедра вместе, я пытаюсь унять боль в своей киске.

— Чего они хотят? — я натягиваю одеяло на живот.

— Поговорить, — он целует меня в губы, проводя большим пальцем по моей скуле. Я таю от его прикосновений.

— Я от них избавлюсь. Только, пожалуйста, не издавай ни звука.

Я киваю головой: — Обещаю, Лука.

Я проглатываю комок в горле. Эти люди опасны.

— Хорошая девочка. Здесь ты в безопасности. Я всегда буду защищать то, что принадлежит мне, tesoro.

В его глазах мелькает тьма, когда он хватает свой пистолет с прикроватного столика и уходит.

Он назвал меня своей?

ГЛАВА 27

Лука

— У тебя должна быть веская причина, чтобы явиться в мой гребаный дом, Романо, — рычу я, крепко сжимая пистолет, когда смотрю на него через металлические ворота.

— Почему ты меня не пускаешь? — он огляделся по сторонам и поднял взгляд на камеру, установленную на кирпичной стене, которая следила за ним. — Нам нужно поговорить. наедине.

Мэдди.

Черт.

Я целюсь в него из пистолета.

Он поднимает ладонь в знак капитуляции и усмехается. — Не та вечеринка, хотя, если ты настаиваешь...

— Как ты и сказал, доверие нужно заслужить. Докажи, что у тебя есть нужная мне информация, — выплевываю я в ответ.

У меня нет на это времени, и я точно не хочу, чтобы Капри узнали о Розе.

— Тот, кто работает на тебя, не тот, за кого себя выдает. Мэдди у него, я уверен. Если ты позволишь мне объяснить, ты поймешь почему.

Он спокойно достает из кармана куртки толстый белый конверт и машет им.

— Тебе лучше не тратить мое время, Романо.

Я ввожу пароль, чтобы открыть ворота.

Я отвел его к заднему входу в дом, самому отдаленному от моей спальни, который находится над входной дверью.

— Присаживайся, — я указываю пистолетом на обеденный стол.

— Информация, которой я располагаю, не является моей собственной

Я прищуриваюсь, когда он обходит предложенный стул и останавливается у приставного столика, заставленного рамками для фотографий.

Он берет фотографию, на которой я держу Дарси на руках, сделанную в первый день нашего знакомства. — Какая у тебя очаровательная семья!, Лука.

Мне не нравится, к чему это клонится, и я стискиваю зубы, чтобы прикусить язык.

— Выкладывай, не увиливай.

— Все зависит от того, заключим ли мы сделку? — он поднимает на меня взгляд.

— Ты думаешь, подобные сделки случаются дважды? — возражаю я.

— Все меняется. Я хочу, чтобы мое оружие было в Нью-Йорке, а у тебя есть транспортные средства. Союз будет выгоден для нашего бизнеса.

— Союз? — это стало внезапно интересным.

Он лениво машет рамкой. — Ты все еще хочешь найти Мэддисон?

— Конечно, хочу.

Грейсон в ужасном состоянии, я никогда не видел его таким разбитым. Я готов на все, чтобы все стало хорошо.

— Я дам тебе один шанс, и только один, Лука, — он делает шаг ко мне, и я выпрямляю спину.

Он пихает фотографию мне в грудь, отталкивая меня назад.

— Моя дочь Мария хочет построить для меня мою империю в Нью-Йорке. Она настоящий высококлассный специалист, ей нет равных. Но ей нужна виза, поэтому вы поженитесь. Она также будет рядом, чтобы присматривать за тобой, следить за тем, чтобы ты справлялся с управлением моего бизнеса. Если ты все испортишь, что ж, — он делает паузу, глядя на рамку. — Нет ничего более страшнее для папы, чем потерять свою единственную дочь, не так ли, Лука?

Сильная боль в мышцах шеи, будто они вот-вот порвутся. Меня трясет от его слов.

— Ты говоришь о моей племяннице, ебанный ты хуесос.

Он фыркает, делая шаг назад.

— Это... это то, о чем я говорю, о твоем неразумном поведении. Ты думаешь, что я за тобой не следил? Моя дочь тебя вымуштрует, сделает одним из нас. Будет держать тебя в узде. Если ты подчинишься, я отправлю тебя прямиком к Мэдди. Никто не пострадает. Решение за тобой.

Он положил фотографию лицевой стороной вверх на обеденный стол.