– И наверняка холодная.

– Да, но тебе хотя бы не придется ходить в деревенский туалет на улице.

– Это и есть деревенский туалет, - огрызнулась она.

Плита была электрической, поэтому ни она, ни духовка не работали.

В доме вообще не было еды - только тарелки, стаканы и столовые приборы.

Поскольку электричества не было, я не стал тратить заряд телефона и огляделся в поисках фонарика. Я нашел его в кухонном ящике. Батарейки были слабыми, но желтоватого луча хватало, чтобы разглядеть темный интерьер дома.

В доме было три отдельные спальни - одна с двуспальной кроватью и две с двухярусными. Покрывала подняли облако пыли, когда я хлопнул по ним ладонью, но простыни выглядели чистыми.

– Видишь? Сегодня у тебя будет своя кровать, - сказал я.

– Замечательно, - язвительно ответила она.
– Может, хотя бы огонь разведем? Я чертовски замерзла.

В главной комнате был каменный камин, но дров не было.

Зато у очага лежала сложенная холщовая сумка, а на ней - колун и небольшой топорик.

– Оставайся здесь, а я пойду поищу что-нибудь, - сказал я и, взяв колун, топорик и переноску, вышел на улицу.

Сначала я направился к сараю, чтобы посмотреть, не сложены ли там дрова.

Не повезло. Там было несколько пустых кормушек, чердак, всякие мелочи - но никаких сложенных дров.

Я подумал о том, чтобы срубить часть разваливающейся деревянной конструкции, но решил, что не хочу быть мудаком. Достаточно того, что мы использовали это жилище для укрытия, не нужно было еще и разрушать его.

Дров возле сарая тоже не было - но в каком-то смысле я все равно сорвал джекпот.

За сараем лежал небольшой дуб, видимо, упавший много лет назад. Хозяева распилили его бензопилой на круглые части. Теперь дерево высохло и было готово для растопки камина.

Оставалось только нарубить его, и я принялся за работу.

Я выбрал наиболее удобное полено, примерно два фута в высоту и два фута в диаметре.

Затем я поднял топор и замахнулся.

ТУК.

Я выдернул топор из дерева, поднял его в воздух и снова замахнулся.

ТУК.

С молотом было бы проще, но нищие не выбирают.

И хотя я мог бы поискать бензопилу, вдруг она еще здесь, я не стал этого делать. Я не заметил никаких следов бензопилы ни в доме, ни в сарае.

Даже если бы я смог ее найти… и даже если бы там были бензин и масло… топор меня вполне устраивал.

Я привык рубить дрова подобным образом, потому что делал это в своей хижине. Не потому, что мне это было нужно, а потому, что мне это нравилось. Физическая активность была своего рода медитацией.

Теперь это помогало мне отвлечься от Лучии и той неразберихи, в которой мы оказались.

Но в основном от Лучии.

ТУК.

Ее задница…

ТУК.

Она идет топлес, прикрывая грудь рукой.

ТУК.

Ее огромные глаза…

ТУК.

Полено раскололось посередине на две части.

Даже несмотря на прохладный воздух я начал потеть, поэтому я стянул фланелевую рубашку и положил ее на ближайшее бревно.

Когда я обернулся, от дома ко мне шла Лучия. На ней была куртка, которую я ей купил, и которая до сих пор лежала в ее рюкзаке.

Я не был рад ее видеть.

– Я закончу через несколько минут, - сказал я ей.

– Хорошо, - сказала она, но все равно продолжала приближаться.

– Здесь ты ничем не сможешь помочь.

– Я могу наблюдать за тобой. Других развлечений здесь нет.
– Она сложила руки на груди и прислонилась к стене сарая.
– Не позволяй мне прерывать тебя, человек-гора.

Я посмотрел на нее, но ничего не ответил.

Затем я положил одну часть расколотого полена на большее сечение и продолжил свою работу.

ТУК.

ТУК.

ТУК.

Глава 39

Лучия

Я доставала из рюкзака куртку, когда услышала первый удар топора.

Я безучастно посмотрела через окно на задний двор.

И тут же почувствовала легкое покалывание между бедер.

Массимо был мудаком, да.

Он подвергал меня опасности, утверждая при этом, что спасает меня, да.

Но…

Он был еще и чертовски сексуальным.

И смотреть, как он размахивает топором…