— Откуда ты его знаешь? — Эмма шепчет мне на ухо.

— Его дом прямо рядом с моим.

Она поворачивается, так что мы стоим спина к спине, продолжая танцевать. Ее пальцы скользят вниз по моему запястью, пока мы не держимся за руки. Ее голова прижимается к моей.

— Тебе нужно быть с ним поосторожнее.

Почему-то здесь даже жарче, чем у костра — слишком много теплых тел прижались друг к другу.

Дейн стоит, скрестив руки на груди, и наблюдает за нами.

Эмма поворачивается ко мне спиной, кладет руки мне на бедра и смотрит на него в ответ. Как будто она насмехается над ним.

— Он облажался, — говорит она мне прямо в ухо. — Он опасен.

Едва шевеля губами, я шепчу:

— До меня дошли слухи о его жене.

Эмма не сводит глаз с Дейна.

— Это не слухи. Он убил ее.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что, — Эмма разворачивает меня и заправляет прядь волос мне за ухо, пока мы мягко покачиваемся. — Лайла была моей подругой, и я знаю, что он, черт возьми, лжет.

Сейчас я отворачиваюсь от Дейна, но все равно, я уверена, что он знает все, о чем мы говорим.

— Что случилось?

— Он говорит, что она утонула в реке возле их дома, — Эмма берет меня за руку и кружит, ее пальцы скользят вниз по тыльной стороне моей руки и вдоль позвоночника. — Ты в это веришь?

— Нет, — это вырывается со вздохом. — Не совсем.

Тяжелая рука опускается мне на плечи, пугая меня. Теплое, пьянящее дыхание Тома овевает мое лицо.

— Если ты собираешься с кем-то танцевать, то это должен быть я… Я встретил тебя первым.

— Технически, я встретила ее первой, — говорит Эмма.

Я не могу стряхнуть его руку. Я опускаю голову, украдкой оглядываясь на Дейна.

Он ушел, пустая бутылка из-под вина брошена на песок.

Глава 14

Дейн

Я ни хрена не могу уснуть, когда возвращаюсь домой с костра, а следующий день еще хуже. Я продолжаю ждать, когда мимо прогрохотит грузовик Тома, мучая себя мыслью, что он, возможно, уже у дома Реми, что он мог бы пробыть там всю ночь напролет, если бы вернулся с ней домой после вечеринки.

Я не должен был вот так уходить, но я не мог вынести, когда эти ублюдки с морковными макушками окружали ее. Шептали ей на ухо.

Я никогда не нравился Эмме. Она выглядит милой, но она собственница.

Теперь она вцепилась в Реми — мне чертовски повезло. Очевидно, у нас совершенно одинаковые вкусы на женщин — кто бы мог подумать, когда у нас с Эммой больше нет ничего общего.

Судя по всему, у Реми и Лайлы тоже, но должно быть что-то, что привлекло меня, и Эмму тоже. Потому что вот он я, снова одержимый не той женщиной и возвращающийся к принятию ужасных решений.

Предполагалось, что это будет секс по принуждению. Никаких эмоций.

Так почему же я расхаживаю по первому этажу своего дома, наблюдая за окном?

Том, наконец, проезжает мимо, один в своем грузовичке и выглядит дерьмово, что меня немного подбадривает. Я надеюсь, Реми разозлилась, что он не появился на работе раньше двух часов дня.

Она должна быть у меня в семь.

Я смотрю, как тикают часы, встревоженный и почти злой, как будто она уже решила не приходить.

Что они ей сказали?

Это не имеет значения. Если Эмма не подсыпала яду в ухо Реми, это сделает кто-нибудь другой. Это только вопрос времени.

Я ненавижу их всех, этих гребаных лицемеров.

Это не имеет значения… пока Реми продолжает возвращаться.

В 7:04 я слышу знакомое тарахтение двигателя, которого я привык ожидать, как собак Павлова, и мой рот наполняется слюной. Я выхожу на крыльцо, потому что мне все равно, увидит ли она, что я жду.

— Извини, я опоздала, — Реми хлопает дверцей своей машины, чтобы она оставалась закрытой. — Том никак не затыкался.

Она выходит на крыльцо и присоединяется ко мне, даже не достав из багажника сумку с инструментами. Она одета для работы, но все ее внимание сосредоточено на прохладе дома, а не на наполовину починенном заборе в выжженном солнцем фруктовом саду.

Туда я тоже хочу пойти.

Я смотрю на нее без улыбки.

— Ты только что сказала мне это, чтобы заставить меня ревновать?

Она вздергивает подбородок, ее черные брови изогнуты в усмешке.

— Зависит от того... Сработало ли это?