Ронда фыркает.

— Не знаю, было ли это одолжением — жить в лесу рядом с Доктором Смертью.

Она старая язвительная сплетница, но меня все равно пробирает озноб.

— Почему ты его так называешь?

— Ну... — Ронда оглядывает магазин, чтобы убедиться, что мы единственные в нем люди.

Старик возится с рыболовными принадлежностями, а муж Ронды пополняет запасы гвоздей, но ни тот, ни другой не обращают на нас никакого внимания. По крайней мере, я предполагаю, что это ее муж, судя по ногтям — они выглядят совершенно одинаково, мистер и миссис Картофельная голова в одинаковых зеленых фартуках, за исключением того, что у него квадратные очки.

Ронда оставила товары ждать на конвейерной ленте. Она смотрит на меня поверх очков и поджимает губы, как будто решая, как много мне рассказать.

— Все остальные называют его Ночным доктором из-за того, как он ведет дела, которые происходят ночью. Клиника на Элм закрывается в шесть, а до больницы больше часа езды для любого, кто живет за пределами Гримстоуна. Но я бы не пустила его в свой дом, даже если бы он был последним человеком на земле со стетоскопом.

Она ждет, что я спрошу:

— Почему бы и нет?

Затем радостно шепчет:

— Потому что он убил свою жену! И своего маленького сына тоже.

Мой желудок сжимается. Это не то, чего я ожидала.

— Ронда... — ее муж выпрямляется, прижимая руки к пояснице, как будто ждал этого. — Ты не можешь говорить такое людям.

Ронда поднимает брови и поджимает губы.

— Ну... он это сделал.

— Ты этого не знаешь.

— Я действительно это знаю! Моя двоюродная сестра Энни работает в морге, и она мне рассказала.

— Она не говорила тебе, что он убил свою жену, — терпеливо повторяет муж Ронды. Очевидно, что этот разговор они вели много раз.

— Ну, она сказала мне, что отчет коронера8 был изменен, и как вы думаете, почему Билли изменил его? Если он не сделал этого для Дейна Коветта, тогда он позволил ему сделать это самому, потому что кто еще, кроме врача, мог знать, как это исправить?

— Ты не видела никакого отчета, — ее муж качает головой, хватая еще одно ведро с гвоздями. Он бросает на меня извиняющийся взгляд. Ронда замечает этот взгляд и надувается, как курица.

— Энни увидела это и рассказала мне! Этот ребенок умирает, а через месяц умирает и жена? Он убил ребенка, и она знала об этом, поэтому он убил и ее тоже!

— Ты не можешь так говорить, — ее муж так сильно качает головой, что выглядит как качающаяся голова, повернутая не в ту сторону.

Он засовывает обе руки в гвозди и занимается пополнением запасов, как будто на этом все и закончилось.

Для Ронды это еще не конец. Она раскраснелась, глаза у нее блестят, она полна решимости сказать свое слово.

— Я говорю вам, он никогда не хотел этого ребенка! — она указывает пальцем на спину своего мужа, затем поворачивается ко мне. — Все знают, что он сделал. И именно поэтому он живет там, наверху, совсем один, выходит только по ночам. Ему стыдно, как и должно быть.

У меня скручивает желудок. Мне ни капельки не нравится Ронда, но она кажется чрезвычайно уверенной.

Но, с другой стороны, она тоже была уверена в Эрни, и она ни черта о нем не знает.

Вот только... Эрни был немного не в себе.

Меня тошнит, руки липкие, и я просто хочу убраться отсюда.

— Ты принимаешь картой? — спрашиваю я, чтобы напомнить Ронде, что я хочу оплатить.

— Конечно, — она возобновляет сканирование. — Все, кроме American Express. Кем они себя возомнили, требуя три процента?

Она просматривает мои вещи с особой тщательностью, запихивая их в сумку, как будто вырывает прямо из рук жадных корпоративных руководителей Amex.

Дейн, кажется, ничего не стыдится.

Но он немного похож на человека, который мог бы убить свою жену.

И он пригласил меня прийти к нему домой. Один. Сегодня вечером.

Глава 4

Дейн

«Бронко», кашляя, выезжает на дорогу в 18:58 вечера. Моя новая соседка пунктуальна. Или ей не терпится покончить с этим.

Я наблюдаю в окно, как она паркуется во дворе и достает из багажника сумку с инструментами. Сумка с инструментами смехотворно велика по сравнению с ее маленьким телом, но она вытаскивает ее и поднимается по моим ступенькам с удивительной силой. Она сильная, как маленькая французская пони.