— Эй, это мой талант, — говорит Ханна.

Он быстро смущается.

— Извини, Уэллси. Твой талант намного лучше моего. Опускаю руки.

Я думаю, он действительно так думает. И чистая любовь в его глазах почти заставляет меня чувствовать себя вуайеристом. Я никогда не видел, чтобы мои родители так смотрели друг на друга. Я никогда не видел, чтобы кто-то так смотрел друг на друга.

Интересно, что видят люди, когда я смотрю на Джиджи.

В конце концов мы все отправляемся спать. Я провожаю ее до спальни, и она встает на цыпочки, чтобы прошептать:

— Прокрадешься, когда все уснут?

— Ни в коем случае.

— Да ладно.

— Я уже сказал, что не прикоснусь к тебе под крышей твоего отца. Эта ситуация и так достаточно опасна.

— А как насчет сексуальных сообщений?

Я упрямо качаю головой.

— Что, если мы случайно перепутаем номера?

— Почему это вообще должно случиться? Да ладно, всего одну фотку члена.

— Ты что, одержима мной? — Я растягиваю слова. — Мне попрсить Дженсена прислать тебе презентацию о секс зависимости?

Я целую ее на ночь — в щеку — и иду в комнату для гостей. Кровать безумно удобная, но по какой-то причине я не могу заснуть. Некоторое время я ворочаюсь с боку на бок, наконец решая залезть в винный бар и попытаться заставить себя заснуть. Одна из собак молча следует за мной на кухню. Другая собака уже внизу. Лежит на полу в соседней столовой, где Ханна заворачивает подарки.

Я просовываю туда голову.

— Я думал, мы уже открыли подарки, — сухо говорю я.

— О, это вторая часть традиции. Мы притворяемся, что все подарки уже открыты, а потом дети просыпаются на следующее утро и обнаруживают, что на кухонном столе их ждет что-то еще.

— Это действительно хорошая традиция. — Я неловко пожимаю плечами. — Не возражаете, если я что-нибудь выпью? Я имею в виду что-нибудь покрепче воды или молока.

— Проблемы со сном?

— Да. Полагаю, незнакомая обстановка.

— Пойдем. Я знаю где есть заначка.

Она ведет меня по коридору в кабинет, который Гаррет, должно быть, использует как свой кабинет, потому что там есть письменный стол и полки, заставленные наградами и фотографиями в рамках. Там есть реальный снимок, на котором Гаррет пожимает руку президенту, но мое полное отсутствие интереса к политике заставляет меня выбрать другую фотографию. Групповой снимок с участием примерно двух десятков человек на берегу озера.

Ханна следит за моим взглядом.

— Это из нашей ежегодной поездки на озеро Тахо. Гаррет всегда настаивает на групповом фото. Никто никогда не бывает готов, и кто-нибудь обычно падает в озеро. — Она пожимает плечами. — Сам увидишь этим летом.

— Кто сказал, что я там буду?

— Ты будешь.

Она наливает два стакана виски, и мы устраиваемся на противоположных концах коричневого кожаного дивана.

— Ты любишь мою дочь.

Я удивленно поворачиваю к ней голову.

Она потягивает виски, выглядя довольной.

— Ты ведь уже понял это, верно?

Я залпом выпиваю свой напиток.

— Еще... рано.

— И что? Когда ты знаешь — ты знаешь. — Ее губы подергиваются, когда она изучает мое лицо. — Поняла. Мы еще боремся с этим. Не волнуйся, Люк, оставим это на другой раз. — Она тихо смеется. — Дай голове немного времени, чтобы догнать свое сердце.

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

ДЖИДЖИ

Оуэн МакКей

Мне нравится, что Райдер приехал сюда со мной на праздники. Не скажу, что папа и Уайатт полностью прониклись к нему симпатией, но мама, безусловно, прониклась, и это восхитительно — видеть их вдвоем. Они выгуливают собак по снегу. Он относит ее продукты в дом. Слушает с пристальным вниманием, когда она рассказывает о новом певце, которого она продюсирует. Это действительно мило.

Интересно, тоскует ли он по материнской заботе. Он потерял свою мать, когда ему было шесть, и было нелегко расти без нее. Еще хуже, что ее заменой была череда приемных мам, которые никогда не задерживались рядом достаточно долго, чтобы позаботиться о нем.

В наш последний вечер каникул мы тусуемся одни в моей спальне… с открытой дверью, потому что Райдер теперь носит пояс верности. Мне удалось убедить его заняться со мной сексом только дважды на этой неделе, и это после того, как он получил многочисленные заверения, что моя семья уедет надолго. Он потребовал, чтобы до и после периода блуда было по два часа перерыва. Его слова, не мои.

Я встречаюсь с сумасшедшим человеком.

Сейчас он растянулся на моей кровати и читает книгу, которую прихватил из кабинета моего отца. Я знаю, папа с неохотой одобрил его выбор, но он упрямый и не хочет признавать, что у них с Райдером может быть что-то общее, поэтому он не стал это комментировать.