– Серьезно, блядь? Я смеюсь в лицо Эйнсли. “Я лучше пересчитаю кровеносные сосуды на внутренней стороне своих век, чем буду ходить за вами, двумя безвкусными идиотами, все выходные”.

Я не знаю, откуда это берется, но я срываюсь. Весь класс останавливается, чтобы посмотреть, как я полностью теряю самообладание. За соседней партой эта девушка, Джазмин, смеется в ладоши.

“У меня есть свитера с большей индивидуальностью”, - обращаюсь я к шокированной Эйнсли. “И я не знаю, что с этой не так”, - говорю я, кивая на Бри, которая оборачивается, чтобы посмотреть себе за спину, - “но она, очевидно, перенесла какую-то черепно-мозговую травму из-за всех таблеток, которые ее мать принимала, пока была беременна”.

Звенит звонок, и прежде чем сестра Кэтрин успевает разнять нас или отправить меня после уроков, я хватаю свою сумку и бросаю тест на ее стол. Затем я выхожу оттуда на странном подъеме, от которого у меня немного кружится голова. Кончики моих пальцев холодные и чувствительные, когда я открываю свой шкафчик и засовываю голову, чтобы сделать глубокий вдох. Не знаю, откуда это взялось, но это было волнующе. Как будто меня похитили. Полностью развоплощенный и не контролирующий свой голос.

И мне это понравилось.

Потому что к черту этих девчонок. К черту эту школу.

Я выхожу из своей скорлупы вооруженным.

Когда я высовываю голову из своего шкафчика, краем глаза замечаю кого-то. Джазмин прислоняется к стене из серого металла, и на ее лице снова появляется ухмылка.

– В чем твоя проблема на этот раз?
– Спрашиваю я, бросая на нее хмурый взгляд.

– Ничего. Ее губы снова изгибаются, в темных глазах пляшут искорки юмора. “Это было весело”.

Так и было. Но я не знаю эту девушку и все еще опасаюсь ее намерений.

– Итак, чего ты хочешь? Я откладываю учебник истории и беру домашнее задание ко второму уроку.

– Ничего. Я просто впечатлена, - говорит она, наблюдая за мной. “ Самое время проявить твердость характера. Я продолжаю слышать о том, что твоя сестра расправляется с людьми. Я уже начал думать, что она единственная Трескотт, у которой есть яйца.

Я захлопываю свой шкафчик.
– Как скажешь.

Я почти удивлен, что Эйнсли и Бри не пришли со своей командой на матч-реванш, но в коридоре по-прежнему никого нет. Я начинаю идти на второй урок, пока Джазмин следует за мной. Ее юбка примерно на три дюйма короче, чем положено, две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты. Мои застегнуты до горловины.

– Теперь ты чувствуешь себя немного выше, не так ли? В ее голосе звучат насмешливые нотки. “Цвета стали ярче, верно?”

– Если ты так говоришь.

“Что дальше у этих двоих?” - спрашивает она со смехом.
– У тебя были недели, чтобы подумать о том, что ты будешь делать, когда наберешься смелости.

Она не ошибается. Они занимаются моим делом с тех пор, как я перевелась в эту школу. Жестоко. Безжалостно. Особенно Эйнсли, с ее ненасытным аппетитом мучить меня ради не более чем отвратительного развлечения.

Да, я думал об этом.

“Не уверен, что будет дальше”, - отвечаю я. “Все, что я знаю, это то, что мое терпение официально лопнуло, так что им лучше быть осторожнее”.

“Или что?”

Я оглядываюсь, абсолютно серьезный.
– Или я разрушу их гребаные жизни.

ГЛАВА 14

ЛОУСОН

ТЕГО ПУСТЫННЫЙ ОСТРОВ МАЛЬЧИКОВ-НЕУДАЧНИКОВ ПРЕВРАТИЛСЯ В НЕВЫНОСИМУЮ тюрьму скуки. Мне почти жаль, что я так умело вызвал отъезд будущих бывших мистера и миссис Гудвин. Они действительно были милой парой. И да, я знаю, что это делает меня дьявольским мудаком, соблазнив двух учителей и разрушив их отношения, но мне нравилось играть с ними. Кроме того, я не тот, кто произносил эти брачные клятвы. Следовательно, это не моя проблема, что они изменяли друг другу со мной. Но моя проблема в том, что они ушли. Они были приятным отвлечением от такой скучной нормальности бытия, которая стала изматывающим статус-кво в Сандовере.

Я ненавижу однообразие.

Чертовски ненавижу это.

“Каждый час, который ты проводишь здесь, ускоряет твой кризис среднего возраста”, - говорю я Сайласу, который устроился на диване со своим телефоном. Большие пальцы яростно сцеплены. “Если эта штука не может сосать твой член, убери ее”.

“Неужели ты не можешь найти какой-нибудь способ развлечь себя хотя бы на одну ночь?” бормочет он.
– Мне что-то не хочется никуда выходить.

Нет, он предпочел бы провести свой пятничный вечер, дуясь на зашедшие в тупик отношения с Эми, потому что он бил кулаком намного выше своей весовой категории, когда Слоан подвергла его словесному эквиваленту стягивания штанов и смеха над его пенисом. Бедный малыш. Вместо того, чтобы по-взрослому отнестись к этому и найти какого-нибудь желающего переспать и пережить это, он решил устроить хандрящую вечеринку. Жалость к себе так мучительно утомительна.

– Мы могли бы посмотреть, как дрочат друг другу, - предлагаю я вместо этого.

“Лоусон, серьезно. Иди побеспокои кого-нибудь другого на некоторое время”.

Чушь собачья.

С бокалом бурбона в руке я выхожу из нашей комнаты и нахожу сплошную пустоту. Здесь как в чертовой психушке. Пустые залы под мерцающим светом. Все заперлись в своих комнатах и смотрят телевизор. Сегодня вечер пятницы. Что, черт возьми, не так с этими людьми?

Я заглядываю в комнату Арджи и Фенн, но это ошибка.