Я кивнул, пытаясь дышать, пока она сидела рядом со мной. Но мои легкие, они просто не работали должным образом.

— Вдох. — Её рука провела вверх и вниз по моей спине. — Выдох. И снова вдох.

Ярко-розовый халат медсестры исчез с моей периферии, но я не обернулся. Мои глаза были прикованы к расплывчатому тротуару под моими ногами.

Я вдохнул, но кислорода не хватило. Мое сердце бешено колотилось, и я был в нескольких секундах от того, чтобы потерять сознание, когда передо мной снова появился розовый халат медсестры.

Она встряхнула коричневый бумажный пакет и протянула его Пайпер, которая поднесла его к моему лицу.

Мои руки накрыли её, мои глаза зажмурились, когда я судорожно вздохнул. Мешок хрустел и трещал, сжимаясь при вдохе и расширяясь при выдохе. Еще семь вдохов в бумажный пакет, и в моей крови наконец появилось достаточно кислорода, чтобы открыть глаза.

Медсестра больше не была одна. Еще трое из больницы собрались на тротуаре, тесня нас с Пайпер на скамейке.

Я уклонился от их внимания, сосредоточившись на Пайпер и оттянув бумажный пакет от своего лица.

— Ты в порядке? — Она не надела пальто, спеша за мной на улицу.

Я нахмурился, отталкиваясь от скамьи. Мои ноги были неустойчивыми, но не настолько, чтобы я не мог стоять или ходить.

Пайпер тоже встала, и я вырвал пальто у неё из рук. Затем я стянул сумочку с её плеча и держал её, пока передавал ей пальто.

— Надень его.

— Сэр, вы…

Я бросил взгляд на медсестру, прежде чем протиснуться мимо неё и остальных. Было достаточно плохо, что Пайпер пришлось увидеть меня таким. Мне не нужна была чертова аудитория, когда моя жизнь вышла из-под контроля.

Пайпер бросилась догонять меня, одновременно натягивая пальто, неся сумочку и благодаря медсестру. Но я не замедлился.

Убраться подальше от больницы было приоритетом номер один.

Мы подошли к машине, и я открыл пассажирскую дверь для Пайпер, как обычно. Я позволил ей залезть внутрь, а сам запрыгнул на водительское место, завел двигатель и мы поехали.

Весть путь мы проехали в тишине. Но мой разум кружился быстрее, чем шины на асфальте.

Одна или две.

Если бы мы потеряем мальчиков, мне придётся снова решать. Придётся закопать их в землю.

Одна. Мы похороним их вместе. Братья должны быть вместе. По крайней мере, мы с Пайпер выбрали имена. Их надгробия не останутся без опознавательных знаков.

— Кейн! — крикнула Пайпер. — Я сказала помедленнее.

Я моргнул, взглянув на спидометр между побелевшими костяшками пальцев. Тогда я сбросил газ.

— Извини.

Было бы иронично, если бы я разбил эту машину по нескольким причинам. Выход из дома был искушением судьбы. Но оставаться дома тоже было небезопасно.

— Мне жаль. — Пайпер вздохнула. — Я не знала, что это произойдет.

Мое молчание было оглушительным. Это очень походило на обвинение.

— Я не смогу тебе помочь, если ты не поговоришь со мной.

Поговорить? Если бы она только знала, о чем просит. Она понятия не имела, насколько невозможно для меня говорить обо всем, что произошло. Я потеряю самообладание. Я потеряю контроль, над которым так усердно работал. А она будет прямо там, на моей тропе войны.

Посмотрите, что только что произошло в больнице. Я даже не мог контролировать свое тело.

Мама неделями умоляла меня в наших телефонных звонках открыться. Она думала, что для меня будет полезно поговорить об этом с ней или с Пайпер, а потом отпустить. Она хотела, чтобы я нашёл прощение и двигался вперед.

Как бы вы простили того, кто украл часть вас? Как бы вы простили того, кого любили и кому полностью доверяли, но тот не колебался, когда пришло время нанести вам удар в спину?

Прощение? Никогда. Мама не знала, о чем просит. Три года боль и ярость, которые я чувствовал, были такими же сильными, как никогда. Мне только удалось похоронить их глубоко. Если я отпущу их, я не знаю, что произойдет. В последний раз, когда я думал о нем, я поднес бензопилу к стулу.

Я мог убить себя или Пайпер той ночью.

— Куда ты идешь? — прошептала Пайпер. — Куда ты идешь, когда так теряешься в своей голове?

Куда я иду?

В прошлое. К местам и людям, которые преследовали меня.

Я оторвал взгляд от дороги, когда Пайпер смахнула слезу со щеки. Печаль на её лице делала все еще хуже. Я делал ей больно. Я обещал заботиться о ней, а вместо этого причинял ей боль. Я поступил неправильно по отношению к ней и мальчикам.

Когда ты сломлен, ломать других было не так уж сложно.