— Так нам что, закрывать химфак ЛГУ и остальные химические институты в Ленинграде?

— Не надо закрывать, для тамошних выпускников и в самом Ленинграде работы хватит. Просто не нужно их из Ленинграда выпускать к нормальным людям.

— Мне кажется, что ты…

— Зараза. И контра, само собой. Но мне нужны работающие заводы, всей стране нужны заводы, которые не взрываются, а продукцию выпускают! А если учесть то, что людей я просила подобрать на заводы, авария на которых все окрестности сделает непригодными для любой формы жизни…

— Это как непригодными?

— В принципе непригодными. Если на заводе в процессе работы циркулирует тонн пятьсот фосгена, то пускать туда людей, которые теоретически, пусть и с небольшой вероятностью, этот фосген могут выпустить наружу… Сразу скажу: в Ленинграде таких заводов нет, так что там эти специалисты максимум, так пару районов отравить смогут.

— То есть я понимаю, ленинградцев тебе больше не предлагать?

— Всё верно. Алексей Евграфович, кстати, о такой особенности местных химиков знает, поэтому у него вообще никаких работ с особо ядовитой химией не ведется. А вот у нас такие работы ведутся постоянно… и, кстати, не только у нас: взять тот же Балейский рудник, так там синильная кислота буквально цистернами используется! А чтобы весь город отравить, ее и ведра хватит…

— Ладно, не кипятись. Я уже проникся и осознал свою неправоту, но и ты могла бы раньше все это сказать, причем спокойно и без ругани. Только уж ты постарайся в дальнейшем мне про подобные вещи все же заранее говорить…

— Обещаю. Да, раз уж разговор про всякую ядреную химию пошел: нужно на Итурупе поставить минимум полк охраны.

— Это зачем? То есть почему именно полк?

— Там водится металл один, рений.

— Высокооктановый…

— Не только, он много где крайне полезен будет. Так вот, там рения можно добывать тонн по двадцать в год, а пока во всем мире его добывают хорошо если сотню килограммов. Цены на рений помните или вам напомнить?

— Мне достаточно, что за килограмм этого рения ты продавила Александре Васильевне орден Трудового знамени сверх ордена Ленина за рениевый катализатор. А рудник когда там строить собираешься?

— Это не ко мне вопрос…

— А к кому?

— К Саше. Там рений выходит из вулкана в виде газа, вроде бы в виде сульфида этого самого рения. И химию процессов по его извлечению из газа лучше Саши никто сейчас придумать не сможет.

— Хочешь ей еще орден Ленина дать?

— Ну так со званием Героя соцтруда его обязательно дают, так что…

— А сама этим заняться?

— Не получится, мне с начала лета только легкий труд показан.

— Это как-то… поздравляю! Ты у нас действительно молодец и пример для подражания. Специальные пожелания относительно подарков будут?

— Вроде нет, я тут по магазинам походила, посмотрела, как народ вещами нужными обеспечен, порадовалась: ведь я тоже народ и могу купить все, что может потребоваться. Вообще всё!

— А «Чайку»…

— А «Чайка» мне, как представителю народа, нафиг не нужна. Честно говоря, мне бы и «Хадсона» старого хватило, но раз стране нужно, то пусть будет «Волга» титановая.

— Скромница ты наша! А кто эти «Волги» пачками скупал?

— Так не себе же!

— Старуха, ты конечно, молодец, но не учитываешь одну очень важную деталь. Да, я знаю, что ты можешь себе это позволить, но все же позволь людей ценными подарками награждать правительству.

— Правительство у нас — это довольно большая группа людей. Я тоже людь и в какой-то мере тоже в этой группе состою, так что тех, кого я считаю нужным наградить, по сути награждает именно правительство. И даже деньги на эти награды я получаю от правительства…

— Ну да, с тобой спорить…

— Вы просто неудачно подставились: нужно было сказать, что людей должно награждать государство. Тогда бы у меня не было бы повода к словам вашим придраться… но только к словам: я ж, как ни крути, государственный деятель…

— Зараза ты! Я к тебе со всей душой пришел, поругаться хотел — а как с тобой после этого ругаться-то? Тьфу!

— Надо было сразу сказать, я бы тогда тоже ругаться начала бы. А теперь-то что уж? Ну ничего, поводов для ругани у нас еще немало будет…

— Спасибо, успокоила.

— А раз уж поругаться не получилось, то расскажите мне вкратце, о чем Молотов с Риббентропом договорился.

— А газетку почитать времени нет?

— Меня секретная часть договора интересует.

— Какая такая секретная часть? — напряженным голосом попытался уточнить Берия.

— Ежу понятно, что просто договариваться о том, что мы будем друг друга всячески любить и уважать, серьезные люди не станут. Наверняка договорились и о том, где мы с Германией друг другу мешать не будем… Мне это нужно, чтобы понять, где новые рудники строить и как: у тех же фиников в земле много чего полезного закопано, а для добычи этого того же электричества немало потребуется. И вопрос у меня заключается в том, строить ли там дешевые гидростанции или быстренько пригнать мобильные, а руду к нам увозить и здесь уже перерабатывать.