— Склады, — лаконично пояснила Майя.

— Склады чего? — из вредности уточнил Стас.

— Мебели, досок всяких… — Майя пожала крепкими широкими плечами. — Не все ли равно? Это место для одной-единственной ночевки. Зачем запоминать лишние детали?

Стас выбрался из машины. Пэрис в руках мелко дрожала и принюхивалась. Ее тоже нервировали давящая тишина и неестественный туман, навевающий подспудную тревогу.

— Перекусим здесь, — объявила Майя, — а завтра выдвигаемся.

— Куда?

— В горы.

— Зачем?

Майя улыбнулась ему.

— Считай это курсом семинаров-тренингов на свежем воздухе, Стас. С последующей выдачей сертификата Изгоя. Тебе понравится, обещаю. Я же твой куратор по выживанию в экстремальных условиях дикой природы. И не совсем дикой также.

Она и следом Стас с кошкой и рюкзаком прошагали к воротам. Майя отперла их, и они вошли в непроглядно темное помещение — судя по ощущениям, очень обширное, занимающее почти все пространство здания. Внутри было холодно и сыро, отчетливо пахло стружкой.

Майя включила фонарик на своем необычном гаджете. Лучик света был дохлый, еле-еле освещал высоченные, грубо сбитые полки с досками по обе стороны от длинного и узкого прохода.

«Мы абсолютно точно не в Сером мире, — соображал Стас. — Есть краски, и общие ощущение другие. Но в то же время мы не в обычном мире!»

Они повернули один раз направо и один раз налево, и впереди в сумраке засиял слабый огонек. По мере приближения Стас различил, что это настольная электрическая лампа на батарейках. Стояла она на низком журнальном столике между диваном и креслом, дальше виднелась двуспальная кровать с матрасом, но без простыни.

В кресле сидела Дара — Стас сразу узнал ее по коротким серебристым волосам; на диване напротив вроде бы тоже кто-то разместился. Кажется, какая-то старуха в аляпистом платье. Но спустя миг она пропала, и Стас вынужден был признать, что старуха ему померещилась из-за игры света и тени.

Все он с беспокойством обернулся, но в темном проходе позади не было видно ни зги. Он снова развернулся к освещенному оазису среди стеллажей и — не увидел Майю. Не успев толком удивиться или испугаться, он подошел к Даре.

— Привет, Дара! — сказал он.

Она повернулась к нему и поглядела черными в скудном освещении глазами. Бледное лицо ничего не выражало. Затем она разглядела Пэрис и, заулыбавшись, подскочила:

— Ой, какая кисулька! Привет, Станислав!

Она забрала кошку у Стаса, снова уселась и принялась тискать «кисульку». К самому Стасу особого интереса у нее не проявилось.

Стас огляделся.

— А куда Майя девалась? И тут… никого больше не было?

— Больше никого не было, — сказала Дара, не отвлекаясь от кошки.

— Мне почудилось…

— Что почудилось? — раздался голос Майи рядом.

Стас вздрогнул и уставился на куратора, появившейся из темноты как чертик из коробки.

— Неважно… А ты где была?

— Проверяла обстановку, — сказала Майя и обратилась к Даре: — А он неплох, совсем неплох. Чутье просто невероятное… Повезло, что мы наткнулись на него раньше Серых. Вот Дегтяреву не повезло, слишком спешил…

Стаса пробрала дрожь, и холодная сырость на этом складе была в этом повинна в последнюю очередь.

Майя повернулась к Стасу:

— Мы под Туманом. Ты его чувствуешь. Это как Завеса, только Завеса накрывает весь мир… почти весь мир… а Туман — мое собственное умение. Я умею навешивать Туман вокруг себя и на время, и меня — и тех, кто со мной — не видят другие люди.

— Ты колдунья? — уточнил Стас без насмешки.

Майя откинула голову и загоготала на весь склад.

— Нет!.. — выдавила она. — Я что-то вроде тебя, Стас Думов. У меня есть способности и только. Вещи искать я не умею, но зрение затуманивать и слух — вот это мои умения. Ну, и еще кое-что по мелочи.

— Кто тут сидел с Дарой? — в лоб спросил Стас. — С некоторых пор я в своей адекватности не сомневаюсь, знаете ли. И в том, что галлюцинациями не страдаю.

На самом деле такой залихватской уверенности в нем не было. Но этим дамам знать о подобных нюансах не обязательно.

— Не верь всему, что видишь, — сказала Майя. — В первое время с тобой буду заниматься я, позже получишь более высокое посвящение и другого наставника. Пока же ты не должен знать слишком много: ни сколько нас всего, Изгоев, ни на что мы горазды. Понимаешь?