Дом отныне пустует, потому что мама умерла, пока он валялся без сознания. Где находится тело? Никита про это ничего не сказал, а у Стаса не достало сил задать страшный вопрос. Наверное, оно в морге, в районной больнице, откуда он совсем недавно сбежал, оставив распахнутое окно палаты и отпечатки ног и задницы на клумбе внизу.

Неизвестно, у кого интересоваться… Только не у Никиты. У Стаса нет ни желания, ни смелости смотреть на длинную белобрысую рожу Никитоса с его фирменным прищуром.

Кое-как собравшись с духом, Стас открыл калитку и подошел к входным дверям. Найда снова заворчала, загремела цепью — и затихла. Стас включил светодиодную панель под навесом, свет исправно разогнал темноту. Это прибавило смелости, и Стас зашел в дом.

В доме за время его отсутствия скопился «нежилой» запах. Не затхлый, а именно неживой. Говорят, брошенные дома быстро разрушаются. Наверное, это правда, но сперва они теряют живую душу…

Стас включил свет на веранде и остановился перед запертой дверью в коридор. Кто-то ее закрыл, хотя раньше в теплое время года она всегда оставалась распахнутой настежь. Также кто-то выстроил обувь так, как никто из Думовых сроду не выстраивал.

Ясное дело, здесь были соседи. Тот же Никитос, к примеру…

И никто из них, понятно, мертвых бабушек — ни вязаную, ни ту, что в подвале, — не обнаружил. Иначе сейчас дом был бы оцеплен и вокруг суетились стражи порядка, следователи, понятые и так далее.

Или не суетились бы?

Как минимум дом был бы опечатан и заперт на замок.

Стас открыл вторую дверь с таким расчетом, чтобы в случае чего мгновенно отпрыгнуть назад и выскочить из дома. Лампа на веранде осветила короткий коридор с вешалкой и закрытым люком, ведущем в подвал.

Вязаной твари нет.

А вот в углу стоит отцовская лопата. В последний раз Стас ее видел на улице, рядом с собой, когда он повалился в пыль и перед ним нарисовался загадочный старик-тауханец.

Итак, лопату принес тауханец? Больше вроде бы некому. Но кто убрал останки (если можно так выразиться) вязаного чудовища? Или они сами собой растворились, скрывшись за Завесой?

Как бы то ни было, в доме, судя по всему, прямо сию минуту никто не обретался — ни естественный, ни сверхъестественный.

Стоило Стасу так подумать и сделать шаг в коридор, как со стороны гостиной зашуршало и из дальней двери выскочила маленькая черная тень. Стас на автомате схватил лопату и, держа ее наподобие копья, в срочном порядке отступил на веранду.

Но тревога была ложная. Навстречу ему, громко и возмущенно мяукая, выбежала Пэрис.

Это окончательно расслабило Стаса. Пока кошка в доме, нечисти здесь быть не должно. Кошки вроде бы прозревают сразу два мира — обычный и призрачный…

— Пэрис, мохнатая ты потаскушка! — прошептал Стас, гладя кошку. — Ты что тут жрала-то?

В гостиной окно оказалось приоткрытым. На подоконнике скопился мощный слой пыли с отпечатками кошачьих лап. Видимо, те, кто похозяйничал тут, забыл прикрыть окно, и Пэрис шастала то внутрь, то наружу.

Кто бы ни побывал в доме, это были не грабители. Все вещи пребывали на прежних местах, в целости и сохранности.

Стас всюду позажигал свет и принялся лихорадочно и как попало зашвыривать свои вещи в дорожную сумку.

Отчаянно зазвенел домашний телефон, заставив Стаса подпрыгнуть до потолка. Он прибежал в гостиную, вылупился на трезвонящий телефон. Кому приспичило звонить среди ночи?

Он все-таки поднял трубку.

— Алле?

— Слушай, дорогой мой Стасян, ну это какой-то детский сад, ей-богу! — раздался в трубке голос Никиты. — Ты чего? Зачем сбежал-то?

У Стаса заледенело в груди. Нашел его Никитос-то. Наверняка он до этого звонил на мобильник, но телефон Стаса вырубился из-за севшего аккумулятора.

— Где тело? — бухнул он напрямик. Сейчас его волновал именно этот вопрос.

— Какое тело?

— Тело моей матери! — завопил Стас.

— Так похоронили уже, — спокойно сказал Никитос. — Рядом с бабой Настей, как твоя мама и хотела.

Ладони у Стаса вспотели так, что трубка чуть не выскользнула из руки. Его начало мелко трясти.

— Как похоронили? Почему так быстро?

— Быстро? Ты без сознания четыре дня провалялся! Уж извини, не могли мы ждать. Я, между прочим, взял на себя все хлопоты по похоронам. Собирался рассказать тебе сегодня утром, но ты был в таком состоянии, что я решил обождать немного… И оказался прав: ты до сих пор явно не в себе…

Дрожа с головы до ног, Стас постарался собрать извилины в кучу. Получалось не очень.