А потом два сложенных пополам полотна разметались в стороны, раскрываясь в два огромных, по пять метров длиной каждое, крыла! Два гигантских, растущих из спины крыла, составленных из черных костяных пластин, оканчивающихся игольными остриями!

Два циклопических крыла, в которые до этого император был завернут, как в халат…

— Я даже больше скажу… — негромко продолжил император под тихий шелест костяных перьев друг о друга. — Я на это надеялся.

Договорив, император усмехнулся…И исчез!

Глава 27. Чужая игра

Я напрягся. Против истины не попрешь — я действительно напрягся. Я, конечно, знал, что в распоряжении императора — крылья, но не ожидал от них… такого! Я думал они позволяют ему перемещаться в пространстве, как он пожелает, с какой угодно скоростью, хоть с бесконечно высокой, а тут… он просто исчез! Для верности я крутнулся вокруг своей оси, осматривая весь зал разом, но нет — его и правда нигде не было! Он не то чтобы стал невидимым, он просто испарился! Неужели он все же струсил и сбежал?! Неужели все это было зря?!

Прекрати тупить, никуда он не сбегал, это не в его интересах! Он здесь!

Где?!

Везде! Ты что, опять забыл, что у него — крылья?! Он способен пользоваться пространством, как пожелает, в каком-то смысле он — и есть пространство!

Я не понимаю, что ты хочешь сказать! Что значит «везде»? Что значит «он и есть пространство»?

То и значит! Он растер себя по всему окружающему пространству, сохраняя при этом душевную целостность! Ты думаешь как Десан умудрялся появляться в разных точках мира?! Ногами ходил?! Нет, он делал точно так же!

А император-то откуда умеет это?!

А мне почем знать?! Натренировался, наверное! У него-то часть демона, в отличие от тебя, много лет уже в распоряжении!

А мне-то что делать теперь?!

Ждать. Он не может вечно находиться в таком состоянии. Вернее, может, конечно, но ему придется снова собраться воедино для того, чтобы…

Хщщщщ! — прошелестело по правой руке!

Мимо мелькнула неясная тень, рука одновременно отнялась, словно по ней ударили молотком, и заболела, словно резанули ножом!

…атаковать.

Охнув от неожиданности, я дернулся в сторону, и скосился на руку. Повреждение было не критическим, но удивительно-серьезным — пластины брони, прикрывающие плечо, было не то чтобы рассечены, а скорее раскрошены и разбиты, словно по ним с оттяжкой ударили самым тупым мечом в мире! В глубине разреза пульсировала красно-белая плоть, быстро срастаясь и затягивая разрез, осколки брони шевелились, подползая на свои места и соединяясь с соседями, и всего через пару секунд все повреждения должны были исчезнуть…

Хщщщщ!

На этот раз удар пришелся в левую руку! Я опять не успел среагировать, и теперь уже левая рука повисла плетью, а я сжал зубы до скрипа — настолько больно это оказалось!

Как он вообще это делает?! У меня же доспехи демона, самые крепкие, самые непробиваемые доспехи во всем мире!

А у него крылья демона! Они вообще-то берут свое начало оттуда же, откуда и доспехи! Тебя же не удивляло, что ракоголовые умудрялись тебя царапать своими алебардами, которые тоже берут свое начало от Десана, хотя и имеют в себе лишь тысячную его долю!

Но крылья — это не алебарда! Это вообще не оружие!

Да ты что?! Расскажи грифонам, которые своими крыльями насмерть тигров забивают!

Прекрасно, просто прекрасно! Делать-то мне что теперь?!

В первую очередь, защити свою волшебницу!

Тору?! Черт, как?!

Хотя бы выставь ее за дверь! Это, конечно, не остановит императора, если он решит убить ее вперед тебя, потому что двери крыльям не помеха, но это максимум, что ты можешь сделать!

А…

Выполняй!

Я быстро огляделся, стараясь разглядеть в полутьме зала хоть какой-то намек, который подскажет мне позицию императора, но все тщетно.

— Тора… — бросил я за спину, чувствуя, как к рукам медленно возвращается чувствительность. — Быстро наружу.

— Чего? — возмутилась Тора.

— Быстро! — рыкнул я, поднимая наконец начавшие слушаться руки в боевую позицию. — Пока он снова не…

В этот раз я каким-то чудом умудрился уловить атаку. И даже почти успел среагировать, отдернув голову от стремительно несущейся прямо к глазам костяной плоскости. Нырнул вниз и вправо, будто уходя от размашистого хука, и атаковал сам — длинным апперкотом!