Которую я бы не стала подвергать опасности.

– Мы, наверное, опоздаем, если ты понимаешь, о чем я.
– Я расхаживала вокруг стойки в пентхаусе Бастиана в своем расшитом бисером черном платье, застегнутом на молнию, каблуки стучали по плитке, в то время как Бастиан тихо посмеивался, читая газету.

– Нет, я не знаю, что ты имеешь в виду, - отпарировала она, полностью и окончательно поняв, что имею в виду. Бри была взбешена, но у моей подруги были манеры тренера по этикету. Я знала, что для нее было трудно переступить чьи-либо границы.
– Почему бы тебе не просветить меня, Кэти? Потому что я знаю точно, что Бастиан на самом деле не такой, как ты говоришь. Ты забыла, что я работаю на «Стоунвуд Энтерпрайзис», а эта компания управляет городом вместе с Бастианом.

– Ты можешь подождать, пожалуйста?
– Когда она начала говорить «нет», я прервала ее.
– Ты подождешь.

– Она знает, Бастиан?
– проворчала я из другого конца комнаты. На лице мужчины была глупая улыбка, как он делал каждый раз, когда знал что-то, чего не знала я. Бас много раз приходил домой с информацией, которую хотел, чтобы вытянула из него, как ребенок, цепляющийся за секрет скользкими пальцами и большим ртом.

– Знает что?
– сказал он, его глаза зажмурились от беззвучного смеха, который сдерживал.

Вот ублюдок.

Я подошла и выхватила газету из его рук.

– Кто вообще читает газеты?
– прорычала я, скомкав и бросив ее на пол.
– Вы все говорите об этом дурацком шоу, которое мы должны устроить сегодня вечером, не говоря мне об этом?

– Только ее муж знает. Возможно, его братья. Теперь, когда думаю об этом, скорее всего, их жены. Да, думаю, что Бри знает.

– А что случилось с тем, что никто не говорит о семье?

– Стоунвуд - семья по доверенности. Для деловых целей. Для всех целей, правда, на данный момент.

– Я очень долгое время держала эту часть своей жизни отдельно, и на то есть веские причины.
– Выделила каждое слово и сложила руки на груди.
– Ты помнишь, что случилось с Вик несколько лет назад?

Мою подругу сбила машина. Никто не был признан виновным. Никто не был найден мертвым. Это означало, что Джетт Стоунвуд и Бастиан выследили их и заставили заплатить, причем не одним способом.

Он пристально посмотрел на меня, его глаза потемнели от злобы, которую я едва разглядела в них.

– Ничего подобного больше не случится.

– Как ты можешь быть уверен? Тогда ты не был уверен.

– Я не был боссом больше минуты, когда это случилось. Это не повторится. Ни с Бри, ни с Вик и никогда с тобой. Теперь вы все защищены. Неприкасаемые.

– Правда?
– пискнула я.
– Они знают?

– Конечно, они знают.

Я ушла, оставив часть о том, что теперь неприкасаемая, на другой день. Не хотела быть неприкасаемой; хотела быть частью семьи. Знал ли он об этом? Знал ли он, что я не такая, как другие женщины, другие дети и друзья мафии? Я была частью их.

– Ты неприкасаемая и не сказала мне, - тихо сказала в трубку. Это был не вопрос.

– Я ждала, что ты расскажешь мне о своей жизни, прежде чем навязываться. Ты была частью семьи долгое время, сказала ты. Я не знала, насколько глубоко.

– Бри, это не то, что я когда-либо хотела на тебя возложить.

– Я положила на тебя свою жизнь раньше. Многое на тебя возложила. Я ожидаю того же от лучшего друга. Опирайся сильнее.

– Опираясь, ты можешь погибнуть, - ответила я, бросив взгляд на Бастиана. Он махнул мне рукой и пробормотал, что собирается обуться и надеть пиджак.

Смотрела, как он уходит. Я находилась в квартире самого опасного человека в городе и не чувствовала никакого страха, кроме страха за свою подругу по телефону. Страха, что ее связь с нами будет стоить ей жизни.

– Джекс и ты…

– Очень осторожны. И мы находимся на окраине. Ты знаешь, что его музыкальное приложение делает нас более изолированными от бизнеса, чем что-либо еще. Я перестала так много работать. Мы защищены, но не вовлечены.

Я вздохнула с облегчением.

– А Вик?

– Вероятно, гораздо более вовлечена, чем я. Джетт владеет половиной города, Кэти. Марио и Бастиан, должно быть, рассказали тебе…

– Не много. Я… - В первый раз не хотела говорить «приманка». Не хотела говорить единственному человеку, который был в моей жизни так долго, как она, что я была инструментом, который они использовали больше, чем членом семьи, о котором они заботились.
– Да, во многом им помогаю, но я женщина, не состоящая в браке. Я это просто я.

– Это довольно грозная вещь, если ты спросишь меня.
– Я услышала приглушенное «и меня» на заднем плане.