– Не скрою. Что-то необычайно волшебное в этом есть. Когда в тебе растет малыш и ты можешь его чувствовать. Но трое подряд – это перебор. На такое только от большой любви пойти можно.

Первые год-два, и правда, было сложно даже с первыми двумя, но сейчас мы привыкли и приспособились.

– Ну, раз так, то мы будем не против и еще пары сорванцов, а то один мальчик и две дочки не помогают нам чувствовать себя в большинстве, – Аскин не шутил, если судить по его затуманенному взгляду.

– Нет-нет. Пока эти не закончат учиться, никаких малышей и бессонных ночей. Дайте отдохнуть и насладиться общением с теми, чей лепет не нужно растолковывать методом перебора вариантов. И вообще, как вы нашли эти видео? Я же их на браслет скинула, – взглянув на свою руку, я отметила, что так и ношу браслет для женщин в положении, а значит, стандартный оставила в сейфе вместе с этими записями.

Доступ был у нас всех, да и документы мужья там хранили наравне со мной.

– Случайно, на самом деле, – пожал плечами Оск. – Искали твои маршрутные карты из нашего первого совместного путешествия. Ты на них еще отметки делала, куда хочешь вернуться, а куда ни за что и никогда!

– Планировали сюрприз, одним словом, но в итоге нашли подобное сокровище, – вернулся к разглядыванию экрана Аскин.

– Почему ты сразу нам не показала записи?

– Не хотела, чтобы вы увидели меня такой обычной, – вытянув руку, я чуть крутанула видео, увеличив картинку и.

Это позволило рассмотреть мои бывшие лицо и фигуру в деталях. Серенькая и невзрачная. Вот как меня можно было назвать, если сравнивать с новым телом. Которому и роды не помешали быть красивым. Пусть и с дополнением в виде постоянных тренировок.

– А мне нравится та, кого я вижу. Она особенная и там, и здесь, – погладив картинку пальцами, признался Оскин, пока его вторая рука плотнее прижимала меня к его сильному телу спиной.

В ягодицы упирался возбужденный член, как подтверждение его слов.

– Только она принадлежала этому мужчине и он бы точно не допустил конкуренции за ее сердце. А эта красавица в моих объятиях принадлежит только нам.

– Такие выводы по первому же видео сделали?

– Нет, конечно! – рассмеялся его брат. – Мы уже все имеющиеся посмотрели, и не по одному разу. Со свадьбы, с пикников, с твоего дня рождения. Это последнее и самое интересное для нас.

– Чем оно вас так зацепило, не песней же?

Хоть они явно понимали, о чем поет Боярский, за время моего проживания здесь я находила и более проникновенные тексты у самых разных рас.

– И песней в том числе, – отмахнулся муж, внимательно рассматривая лицо давно почившего землянина. – Но больше всего, конечно, зацепило его отношением к тебе. Тут видно, как сильно Петр тебя любил.

– Наверное, его чувства по силе равны нашим. Точно не меньше. И мы теперь понимаем, почему он не последовал за тобой.

– Он полюбил другую женщину, я же рассказывала вам о его последнем письме. Он поменял мечту всей своей жизни. У него появилась настоящая семья.

– Нет, Алиночка. Ты заблуждаешься, если веришь в подобное оправдание того, кто полюбил. Не важно, скольких женщин он называл родной и самой-самой после тебя. Только ты будешь той самой. И причина не только в новой семье и детях со внуками. Он отпустил тебя по собственной воле, – с сожалением произнес Оскин.

– Воскресни Петр вместе с тобой в нашем времени, он бы снова был бы для тебя не на первом месте. Больнее всего на свете видеть, как страдает та, которую ты любишь всем сердцем.

– А ты бы никогда не смогла стать его женщиной настолько, насколько Петру того хотелось. Поэтому он полетел на Далай, прекрасно понимая, что тебе не понравятся системы жизни вергенов и ты будешь искать что-то другое.

– Думаете, он настолько хорошо меня понимал? – задумчиво спросила я, рассматривая лицо Петра более внимательно.

Словно могла бы увидеть ответ прямо сейчас, в этих старых кадрах с домашнего праздника.

– Не сомневаемся в этом. Разве ты не видишь, как он смотрит на тебя? Ты его маленькая вселенная, но для него самого удостоена роль спутника. Никак не светила, к которому ты потянешься сердцем и душой.

– А вы? Вы мои светила?

– Скорее, черные дыры, в которых угодила одна галактика, став навсегда их собственностью, – дурашливо произнес Аскин, изничтожая повисшее грузом осознание их правоты.

– Мы никогда не отпустим тебя, отказавшись от того тепла, что ты нам даришь, сама того не осознавая.

Сглотнув ком в горле, я кивнула и прижалась к Оскину, в чьих объятиях так и стояла. Неунывающий Аскин обнял меня со спины, уткнувшись носом в мою макушку, как и его брат.

Какие еще признания в любви могут сравниться вот с этим? С обещанием бороться за тебя и не отпускать, словно самую большую ценность в жизни.