– Боевым братством подобную самоотверженность называли еще в мое время, – поучительно произнесла я, все еще поглаживая себя по животу. – Пойдешь по стопам отцов и узнаешь, что это такое. Хотя… Надеюсь, что только как помогающая сторона, а не пострадавший. Не нужно нам такого, мелкий.

Все, и правда, было спокойно, неспешно и размеренно. Просто перелеты на нашем корабле в кругу семьи и без особой цели. Вплоть до момента, когда я увидела объявление о продаже станции недалеко от наших галактик. Не знаю, кто меня подталкивал, но изменив курс, я встретилась с продавцом и вместе с мужьями обошла все закоулки пустой громадины.

Всех разумных и живых с нее уже вывезли, так как прежний владелец ввязался в нехорошие дела, которые не смогли оставить без внимания даже военные. Они-то и провели тотальную зачистку со сканированием стен и вытравливанием затаившихся нелегалов. Раньше тут жили не просто хешеры, которым не повезло в жизни. Они называли себя ловцами и приманивали сладкими речами таких же, не имевших гражданства, ради заработка. Таких я давно не жалела и была рада, что подобный биологический мусор уничтожен. А простых жителей тут за годы бесчинств и не осталось толком. Оставшимся помогли переселиться до репрессий. Им даже каким-то чудом выправили прописку на других равных по изначальному статусу станциях. Хотя… Без дома даже это волшебное гражданство – всего лишь галочка. А ведь многие улетали, бросая почти все вещи и даже собственное жилье. Но кто же им возмещал подобные мелочи в масштабах возможности нажиться на перепродаже целой станции?

Перед выставлением на торги все максимально отмыли и лишнее выкинули, погрузив на технические корабли. Покрасили, покрыли необходимыми для существования в космосе эмульсиями и даже провели капитальный ремонт. Сменили большую часть систем жизнеобеспечения, чем порядком подняли стоимость станции. Однако, теперь мы с моими мужчинами могли себе позволить подобные траты для вложения в наше будущее.

Я купила станцию с легким сердцем, считай, случайно, как и все у меня происходило в этой второй жизни. Осмотревшись, решила не затягивать и завезла уйму новинок с просторов Далая, зарегистрировав станцию, как перевалочный пункт на пути в их звездные системы. Подобное допускалось законом, ведь изначально я имела иное гражданство, да и налоги продолжаю платить и им. А то, что планировала превратить станцию в нечто закрытое и предназначенное для избранных, местные высокие чины устроило. Да и рабочие места местным жителям обещала, правда, не всем.

В качестве надежных помощников и будущих руководителей всевозможных направлений, мужья пригласили перебраться сюда друзей с семьями. Да и кто откажется от квартиры или дома на верхнем ярусе, нормального питания и должности, за которую неплохо платят, почти как раньше на службе? Вот и потянулись переселенцы со всем своим имуществом в надежде на лучшее. Конечно, не все решились сменить все столь резко. Кто-то и сам устроился нормально, перебравшись в другие, более лояльные системы или к родственникам, но большинство влачили далеко не радостное существование после увольнения.

Сорок три семье поделили между собой парковую зону этажа владельцев станции, возведя пусть и не большие, но вполне уютные, по меркам Далая, домики в местном саду. Имевшие военную подготовку отвечали за безопасность и функционирование станции. А их жены и родные занимались содержанием станции, обеспечивая ее всем необходимым. Для этого целый этаж стали использовать в качестве продовольственной базы. Не только для питания, но и в качестве основного товара продажи. За вырученные средства можно было бы легко существовать и далее, не требуя вливаний с нашей стороны. Но основным направлением мы выбрали неожиданный вид деятельности.

Моя высказанная вскользь идея стать курортной гастрономической станцией в открытом космосе, в прямом смысле слова указала курс их деятельности. Тут все желающие могли попробовать свежие овощи и фрукты, а также настоящее мясо за умеренную цену. Конечно, порции были не далайские, не наши привычные, но народ валил косяками даже на подобное. Увозить провиант не позволялось, и оттого аренда комнат была всегда актуальна. Их право так жить, раз в текущем мире они не могут позволить себе что-то иное на постоянной основе. Как не все могли в мое время отправиться за границу ради возможности погреться на лазурном берегу. А те, кто ставил себе подобную цель, копили средства целый год и более.

Появились и те, кто давал запрос на гражданство с постоянным проживанием на нашей станции. И после небольшого обсуждения мы решили принимать сюда только хешеров, желающих работать на благо станции. Лентяи, что мечтают о теплом месте за красивые глаза, нам были не нужны. Мы не благотворительная организация, готовая спасать каждого, кто считает себя особенным. А то ищут они место получше и побогаче для себя, осознано рискуя своей жизнью и жизнями близких. Разве так важно, какой штамп стоит в бумагах в графе «место гражданства» в век космических путешествий? Ведь я ни разу не сталкивалась с необходимостью объяснять свое гражданства, пока летала с Блевроком, да и после того, как сменила его на далайское.

Время шло, наше дело и здесь, и дома развивалось, принося нам чувство полного удовлетворения. Мужья отменно натренировались использовать свои навыки, постепенно натаскивая и друзей. Как вести торги, какие договоры подписывать, а что лучше отправить к профильным специалистам. К тем же юфинам, с радостью решившим помогать и в этом деле.

За пролетевший год станция, рассчитанная на сто тысяч постоянно проживающих на ней особей, заполнилась на одну четверть. Но я не думаю, что ребята из ведомства Оскина и Аскина остановятся на подобном. В их планы входит выкупить станцию у соседей и после модернизации превратить в подобную своей. Пусть пробуют, дерзают. Свои три процента от дохода я получаю стабильно, и мне достаточно. Дальше выкладываться для внешнего мира у меня нет желания.