Хочется вернуться в свой дом, слегка отдохнуть и начать паковать вещи для переезда на Амиду. Моим мужьям пришло приглашение от военного ведомства Далая возглавить какую-то академию, тренирующую особенных детей. Видимо, и здесь за нами наблюдали, делая соответственные выводы, просто не показывая интерес до поры. Так что меня и моих мужчин ждет новая планета и новый дом, в котором родится наш первенец. Сын, что будет во всем брать пример с отцов. Может, даже станет, как и они, военным, но с возможностью пилотировать аватар.

Усмехнувшись, я довольно кивнула головой. Все у нас сложилось, да и продолжает складываться в радостную картинку. Имкана рискнула и стала супругой Веркана еще и путем обряда трех ночей, объединив своем восприятии обоих мужей. Генерал-майор в отставке ждет рождения собственной дочери и воспитывает Калисту, не считая ее чужой. Фенсир железной рукой правит двумя агрохолдингами и подумывает о постройке третьего. Ведь Рокае опять не хватает наших продуктов под брендом Семира, и ему настойчиво предлагают сделать скидку на новую землю. Тут уж пусть сам решает.

Как и Бронка, что увлеченно создает новые теплицы для внешних и внутренних галактик. Ее мужья не против, но порядком достали Сион своими вопросами о том, когда же их любимой жене можно будет беременеть. Если спросить меня, то дружба со свободолюбивой переселенкой с людских территорий помогла сестренке стать уверенней. Пока она сама не попросит, ответ для ожидающих чуда будет отрицательным. Впрочем, на это есть целая жизнь, которую в прошлом Бронка и не видела. Мое время пришло само по себе. Мы не планировали и даже не забывали изымать клетки. Просто однажды я решила, что хочу малыша. И посетила врача, здесь, на станции. Пара горячих ночей, и вот уже индикатор на браслете указывает на свершившееся чудо зачатия.

Возможно, не поспеши я, мы еще годик провели бы тут, на станции. А теперь, завершая дела в авральном режиме, любимые ворги обучают себе полноценную замену. Все им хочется меня уберечь и в дом перевезти. Боятся теперь, что местная камера и гении медицины не могут углядеть отклонения в формировании плода. Тех самых, которых у нашего ребенка точно не будет.

Я чувствую.

Войдя в дом, я не поняла сперва, почему сердце забилось быстрее. Дети были сегодня у друзей, и я специально освободилась чуть пораньше, решив провести время с любимыми мужьями при свете дня. Когда вокруг вас носится тройка ужаленных в мягкие места погодок, для самых важных и любимых остаются лишь ночи. Но с порога сердце встрепенулось, услышав звуки мелодии и голоса из далекого теперь прошлого.

Скинув обувь и поставив сумку на полочку у входа, я пошла, как завороженная. Михаил Боярский пел, благодаря любимую и родную за сына и дочь, но не его я сейчас видела перед внутренним взором. Там, на огромном экране во всю стену, танцевали пары, одной из которых были мы с Петей, а второй мои родители. Именно на них я смотрела и плакала. Какие же они счастливые сейчас, в свой юбилей жемчужной свадьбы.

– Алишка… – едва слышно произнес Петя, в это момент оказавшись очень близко к оператору.

И я ответила ему, почти на автомате.

– Петя… – прошептала, но и этого звука хватило, чтобы отреагировали мои супруги.

Запись замерла, остановленная моими мужьями. Я подошла к экрану и погладила лица мамы и папы, удостоив первого мужа улыбкой. Красивый, как и всегда, но не близкий моему сердцу мужчина. Просто он дорог стал мне со временем.

– Это он? Твой Петр? – спросил Оскин, который первым оказался рядом, нежно обнимая меня.

– Да. Это он, с ним танцую я, а вот это мои мама и папа. Как же я по ним соскучилась. По родителям.

– А по нему? – уточнил Аскин, рассматривая застывшего рослого красавца в костюме, что обнимал пусть и стройную, но серенькую меня. – Вы красивая пара. Гармоничная, как не обидно это признавать.

– Нет. Не скучаю я по бывшему мужу. Чувствую только благодарность за подаренные возможности и проявленную в нужный момент смелость. И за его настойчивость. Ведь не заставь он меня согласиться на процедуру заморозки после смерти, мы бы не встретились с вами.

Обернувшись, я стерла слезы и улыбнулась своим самым дорогим мужчинам. Встревоженным и хмурым, старающимся сейчас разглядеть что-то особенное на моем лице. Нечто такое, что покажет обратное.

– Я не вру, никаких иных чувств к Пете у меня не осталось. Вся моя любовь принадлежит вам и нашим детям. Разве рожала бы я так часто в другом случае? Это не простое дело, как выяснилось на практике. Да мне открытие холдинга легче далось!

– Мне казалось, тебе нравился процесс. Как зачатия, так и вынашивания новой жизни, – рассмеялся Оскин.

Его дерзкая улыбка заставила меня засмотреться на его мужественную красоту. Интересно, привыкну ли я к ним когда-нибудь или все бесполезно?