Тот выкрик из толпы, насчёт произведения искусства, не отражал и малой толики того, что увидел в девчонках брат Ангелины. Ни одно рукотворное произведение искусства, никогда не сравнится с шедеврами природы! А здесь было именно это. Сама матушка-природа постаралась! С любовью и лаской, тщательностью и усердием вылепила из тончайшего фарфора, раскрасила в немыслимые цвета и оттенки, эти хрупкие статуэтки, по нелепой и счастливой случайности, оказавшимися живыми существами.

Луи-Франсуа, выросший среди шедевров мирового искусства, воспитанный в духе европейских свобод, повеса и эстет, аристократ до кончиков ногтей и беззаботный денди с доброй примесью нарциссизма, а проще - как сказали бы в империи - пижон, гуляка и бабник. Ярый защитник всего нового и новаторского в живописи - будь то, авангард, сюрреализм, андеграунд, граффити и прочие кубизмы, - глядя на "куколок", получил настоящий культурный шок! Неведомая сила, его, как нашкодившего щенка, схватила за шиворот и с размаху врезала о старый добрый реализм! Ведь природная красота, всегда реальна! Впрочем в случае "куколок", произошёл системный сбой. Их природная красота оказалась совершенно нереальной! В общем, когнитивный диссонанс.

– Что стоишь?
– поинтересовалась проходящая мимо Ангелина.
– Пойдём скорей! У меня ещё уйма дел! Цыплятки устали, им нужно отдохнуть, привести себя в порядок, кстати когда у вас в отеле завтрак? Мы все ужасно проголодались! Луи? Эй, братец! Ты, что, оглох? Ах ты, Франец-Засранец!
– Ангелина припомнила детское обидное прозвище брата, которое она сама же и придумала.
– А, ну! Признавайся! Что на этот раз натворил?!

Именно эта, такая забытая фраза, обращённая в далёкое детство и привела мсье Конти в чувство. Он встрепенулся и посмотрел на сестру совершенно осмысленным взглядом.

– Поехали, - коротко бросил он, зашагав на выход и сам подхватывая Ангелину под локоток.
– Надеюсь услышать от тебя правдивую историю.

– Какую?
– удивилась девушка.

– Сказал же, правдивую, - буркнул мужчина.

– О чём?

– Обо всём! О тебе, о журнале, о России, о девчонках. Не может быть, понимаешь?

– Что?

– Даже по теории вероятностей, нет ни одного шанса в природе, чтобы шестнадцать оживших фарфоровых статуэток, уникальной внешности, встретились в одном месте! Я скорее поверю в модные нынче теории о параллельных мирах, в жизнь на Марсе и Юпитере, чем в это чудо!

– Вот ещё!
– хмыкнула сестрица.
– Ничего я тебе не собираюсь рассказывать! И вообще, у меня...

– Уйма дел, я это уже слышал, - перебил её брат.
– Тогда я расскажу родителям...и дядюшке о твоём возвращении в Париж! Небось по поддельному паспорту границу пересекла?

– Ах ты мелкий проныра и шантажист!
– возмутилась Ангелина.
– Ты не посмеешь!

– Ещё как посмею, - нагло усмехнулся братик.
– Ты же меня знаешь! Или помнишь? И ещё, я хочу то средство...ну не знаю, таблетку или капли или, что там ещё, с помощью которого ты помолодела. Как ты это сделаешь, где возьмёшь - меня не интересует.

– А вот тут, ты братец оконфузился! Нет у меня никакого средства! А как я помолодела, я тебе не скажу! Хоть убей! И где его достать - ума не приложу! Можешь рассказывать родителям! А если расскажешь дядюшке...я на себя руки наложу, так и знай! И виноват в этом будешь ты!
– из глаз девушки полились злые слёзы.
– И этого я тоже тебе не прощу, - сказала она, вытирая их со щёк.
– Я уже забыла когда в последний раз плакала, наверное когда из дому убегала. Так низко, меня смог опустить только родной брат!

Луи резко остановился и обнял сестру.

– Ну, прости, прости, - забормотал он.
– Перестарался. Я не хотел тебя обидеть или напугать! Прости пожалуйста! Всё из-за работы, вечно я проецирую рабочие ситуации, на близких и знакомых.

– А где ты работаешь?
– заинтересованно донеслось до него, где-то из района груди.

– Да так, - Луи неопределённо махнул рукой отпуская сестрицу.
– В департаменте юстиции.

– Кем?
– Ангелина пришла в себя и хитро улыбнулась.

– Ну-у...тебе-то зачем знать?
– хмуро поинтересовался брат.

– Я всегда знала, что из моего непутёвого братца ничего толкового не выйдет, а тут вдруг - департамент юстиции. Как говорят мои цыплята - колись бро!

Луи широко улыбнулся.

– Твои цыплята, чистое золото! А я, главный прокурор Парижа и округа Иль-де-Франс.

– Судейский! Тот мужчина из толпы сказал, судейский, а я не придала этому значения!
– хлопнула себя по лбу Ангелина. Ну да, ну да, наш повеса гуляка и эстет, оказался блюстителем порядка. И весёлые пирушки в кругу друзей и подруг, увлечение музыкой и живописью, совершенно не помешали ему стоять на страже закона!

– Но как же сеть отелей? Ты ведь не можешь заниматься бизнесом на такой должности!

– А я и не занимаюсь. Я здесь - как ты правильно выразилась - представитель владельца. Отца. Но ты не уходи от темы. Ты всё равно мне всё расскажешь!

– Увы, братец, но я под клятвой. Если мне дадут позволение - расскажу. А нет, так нет! И кстати, границу я пересекла с совершенно легальным паспортом. Паспортом империи, на имя Ангелины Раймондовны Контимировой. Нетитулованной дворянки. Однако, давай-ка всё же поспешим к автобусу, очень уж погода у вас в Париже, премерзкая. Через несколько минут, брат и сестра поднялись по ступенькам в тёплый салон большого двухэтажного автобуса фирмы"MAN". Не "МАЗ" конечно, но тоже...ничё-так.