– Слыхала?
– Оленька подняла голову и взглянула в глаза визажисту Насте. Та только заторможенно кивнула, переваривая услышанное только что.

– Вот и помалкивай до времени, - сузив глаза процедила Ленка.

Снова, молчаливый кивок.

Через четыре часа. Кабина пилотов пассажирского лайнера "Фарман" - 194 М.

– Борт 177, говорит диспетчер международного аэропорта "Домодедово". Как слышите? Приём.

– 177-ой на связи. Приём.

– Борт 177, в виду непредвиденных обстоятельств, посадку запрещаю. Заходите на второй круг.

– Есть, зайти на второй круг. Я в принципе так и предполагал.

– Что, уже знаешь?

– Да с самого начала. Как со списками пассажиров ознакомился.

– И как они вживую?

– "Куколки", что ещё можно сказать.

– Старший диспетчер, Силантьева. Господа, вы засоряете эфир, - раздался грудной женский голос в наушниках пилотов и её подчинённого...и через несколько секунд:

– Мне Вавочка очень нравится и Софочка.

– А моему оболтусу рыженькая в душу запала. Булька кажется. Он в интернете много фоток её разыскал. Причём не связанных с её работой в "Элегии". Так, любительские, вместе с её котом, Феем. Так, что вы думаете сделал? Увеличил и по всем стенам у себя в комнате расклеил!
– улыбаясь(даже в наушниках чувствовалось) сказал диспетчер.
– Супруга даже сомневаться начала, кто ему больше нравится - рысь или девчонка. И что характерно - оба рыжие!

– На связи начальник аэропорта. Да что вы в самом деле! Где вы найдёте "куколку", лучше Белки? А её фамильяр? Как она хвостом гол забила? Забыли?

– А как Софкина девочка лихо сковородой отбивалась?
– тут же ответила старший диспетчер.

– Начальник вневедомственной охраны аэропорта. Вы все неправы! Самая лучшая - Вилка! Моя жена от неё без ума! И от её ювелирных амулетов! "ВВ" - сила, господа!

– Заместитель начальника службы безопасности аэропорта. Хочу напомнить вам, дамы и господа, чтобы вы были поосторожнее в высказываниях. В свете последних событий, так сказать. Всё же речь сейчас идёт об августейших особах. Неважно, наследных или нет. В вашей беседе упоминаются прозвища или если хотите псевдонимы, цесаревен, поэтому запись разговора автоматически передаётся в СБИ. Кстати, командир 177-го, можно хоть одним глазком, посмотреть на девочек?

Командир воздушного судна, включил камеру своего смартфона и приоткрыв дверь кабины, принялся снимать "куколок", сидящих в креслах первого класса. И ежесекундно суетящихся вокруг них, стюардесс. То подушечку поправят, то одеяльце. С горящими счастьем взглядами, вкупе с ярым фанатским огнём в глазах.

– Командир, - к пилоту подошла стройная высокая брюнетка, которая секунду назад, мягкой салфеткой вытирала уголок рта, пустившей слюни во сне Ольке.
– Девочек будить пора. Но так жалко.

– Погоди, Ася. Мы на второй круг заходим. Посадку пока запретили.

– Случилось, что-то?
– встревожилась девушка.

– А ты как думаешь?
– мужчина указал на тихо сопящих девчонок.

– Причина в "куколках"?

– Ага! Фанаты всё поле аэродрома заполонили. И взлётную полосу, тоже. Сейчас их уговаривать начнут, чтобы нам для посадки место освободили. Так что времени с полчасика, у девочек ещё есть.

Михаил Германович Ягужинский, лёжа в супружеской постели и наблюдая за встречей "куколок" их фанатами, на лётном поле "Домодедово", сильно сокрушался.

– Как же я, старый дурак не догадался, - жаловался он своей Лизоньке, лежащей подле него и поглаживающей его руку.
– Как мне в голову не пришло...Это уму не постижимо, ведь простейшая процедура, а не вспомнил!

– Успокойся, Мишенька, - нежно ворковала супруга.
– С кем не бывает. Заработался. Вся империя отдыхает, только ты один трудишься на благо отчизны. Государь поймёт.

– Поймёт-то он поймёт. Не может не понять, - ворчал старый служака.
– Но вот простит ли? Виданное дело, в мой город прибывают девять цесаревен, а я об охране не позаботился! Запамятовал! Всё о Катьке беспокоился, как она там? А о самом главном, забыл!
– он в отчаянии обхватил голову руками.
– Да я даже о цесаревнах Наталье, Татьяне и Ольге не вспомнил! Представляешь? И ведь хотел же предстать перед государем в лучшем свете! Мол, всё просчитал, всё предусмотрел, проанализировал! А о восьмичасовых новостях, об указе государя и об удочерении ещё шестерых?... Вот ведь глупость какая! Наверное, Лизонька, мне на пенсию пора, совсем из ума выжил! Не обеспечить охраной императорскую семью, это уже попахивает крамолой!

– Ой, да успокойся ты!
– махнула ручкой Елизавета Анатольевна.
– Цесаревны прибыли в частном порядке. Тем более, они как бы инкогнито. Тем более, проездом. Никто даже и не заметит. Давай лучше смотреть, как встречают нашу родственницу.

– Какую родственницу?
– скорчил гримасу генерал. Очевидно пытаясь что-то припомнить.

– Нашу, Михаил, - Лизонька посмотрела на мужа.
– Или ты это тоже позабыл? Тогда тебе действительно пора на пенсию, мон шер. Речь идёт о цесаревне Ольге-младшей.