– Вот так дела!
– воскликнул внезапно Данила Меншиков.
– Пока мы тут разговоры разговаривали, наш "Линкольн"-то уже совершил посадку! И точно - на дворцовой площади!

Пассажиры прилипли к окнам машины. Вокруг, куда ни глянь стояли люди, удивлённо разглядывая летающий автомобиль. Лена на переднем сидении, приоткрыла окно. Народ тихо переговаривался, рассматривая летающее чудо североамериканского автопрома.

– А почему нас Феня не предупредила о посадке?
– спросил государь.

– Я её отключила, по её же просьбе, - ответила Марина, держа на открытой ладони, вынутую из прикуривателя "штучку".
– Через несколько минут обратно воткну.

– И зачем ей это понадобилось?
– удивился Никита Аракчеев.

– Она сказала, что должна переварить...то есть перезагрузить новую программу. Но голос при этом у неё был такой, как-будто она и в самом деле облизывается, - ответила Марина.

– Что за новая программа?
– спросил царь.

– Как, что за программа? Программа с помощью которой, Лёлька создавала Грозного!

– А-а. Умная девочка.

– Кто? Лёлька или Феня?

– Да, обе они друг друга стоят, - отмахнулся Всеволод и потянулся открыть боковую дверь.
– Ну, что ж. Раз мы сели, и надо сказать очень мягко и даже незаметно, то будем прощаться. Девкам ещё обратно лететь, - сказал он выходя на по зимнему освещённую площадь. И совершенно позабыв, что она залита льдом под городской каток, тут же поскользнулся и с громким "хеком", отбил-таки себе задницу.

Глава 11

Париж.

Обратный полёт, после довольно скомканного прощания, прошёл практически в полной тишине. Да и кому разговаривать было, когда все четыре девчонки, включая и Миху за рулём, сразу после взлёта моментально отрубились. Только Феня бодрствовала, да и то, периодически скользила по радиоволнам автомагнитолы, прослушивая разные мелодии и синглы, очевидно, чтобы тоже не заснуть.

– Подъём, цыплятки!
– раздалось за бортом "Линкольна" и задняя, пассажирская дверь, с шумом распахнулась, а в проёме показалась голова Ангелины.
– Время почти восемь, а вы ещё не готовы!

– Добрый вечер, Ангелина, - в унисон, сонными голосами, сказали Олька и Миха. Лена и Марина, ничего не сказали, а только ворча и постанывая спросонья, стали выбираться из передней двери. Им вслед полетело "энергетическое плетение бодрости" одно на двоих. Удивлённо охнув, девушки принялись озираться в поисках столь щедрого целителя-анонима, но потом, словно что-то припомнив, синхронно обернулись к машине из задней двери которой, как раз показалась улыбающаяся мордашка мага жизни.

– Девочки! Мои вещички тоже, прихватите заодно!
– крикнула Олька заметив, что "Линкольн" сел не у дома генерал-губернатора, а на парковку около особнячка на Липовой аллее..

– Так у тебя там полно всяких вещей, - ответила Лена, - целый ворох нарядов. Что выбрать?

– Ничего не надо!
– походя заявила Ангелина.
– Возьмите ей только предметы личной гигиены и несколько комплектов нижнего белья. Всё остальное мы подберём в местном филиале "Элегии". Я всем цыпляткам отдала распоряжение, ничего лишнего с собой не брать! У вас сегодня ночью, встреча с фанатами в московском аэропорту. Так, что одеты вы должны быть, как положено, а не как вам захочется. И учтите, с этой минуты вы на работе. А в работе - сами знаете - я самодеятельности не терплю! Лена, Марина, четверть часа на сборы! А вы, - она повернулась к Ольке и Михе, - попки в ручки и бегом в автобус!

На дальнем конце парковки, действительно стоял большой, двухэтажный, тёмно-синий "МАЗ". Девчонки весело переглянулись и напоказ, подхватив руками свои пятые точки, вприпрыжку высоко задирая коленки, поскакали к ожидающему их транспорту.

– Негодницы, - добродушно проворчала вслед им, Ангелина.
– Всё б вам озорничать.

В автобусе наблюдалась небольшая суета. Всех "куколок" разобрали работницы агенства, и пока суть да дело, наводили на девчонок внешний лоск. Всё таки времени до посадки в самолёт оставалось катастрофически мало. А ведь ещё и наряды подобрать надо, и подогнать если потребуется. Поэтому причёски, макияж и все другие мелкие, но важные детали "образа", как например - маникюр, делались прямо в пассажирских креслах, этого сумрачного творения, литвинского гения. Благо работницы стаффа, прибыли во всеоружии.

Поднявшись по ступенькам внутрь автобуса, Миха и Оля тут же были вовлечены в общий процесс. Ольку усадили на первое попавшееся свободное кресло и тут же занялись её слегка взлохмаченным после сна, каре. Но прежде чем отдаться в заботливые руки визажиста, девочка обернулась посмотреть на Светку Иванову, что сидела в самом конце, на предпоследнем сидении, а сзади над её волосами колдовала работница агенства.

Лицо у Светки было бледное с зеленоватым отливом и не выражало никаких эмоций. Сама девушка была словно безвольная кукла и позволяла вертеть себя как угодно.