— Я выпишу тебе орден! За взятие Букингемского дворца! — улыбнувшись, сказала бабушка, у неё явно было очень хорошее настроение, и это было неудивительно.

— Но я не взял Букингемский дворец, — ответил Ристо совершенно серьёзно, похоже, шутки он в принципе не воспринимал.

— Зато Вы единственный в мире, кто стрелял по нему из танка! — сказал я.

— Пока единственный в мире! — поправила меня бабушка. — Ещё не вечер.

Бабушка перекинулась ещё несколькими фразами с Ристо, дала ему и Тойво задание, после чего мы разошлись: эльфы отправились выполнять поручения, а мы пошли к дому.

— Я бы сейчас выпила чашечку кофе, — неожиданно сказала бабушка. — Хочешь кофе?

— Так, ужин скоро, — заметил я.

— Ты хочешь есть?

Ответить я не успел, так как у бабушки зазвонил телефон. Она достала аппарат из кармана — на экране высветился номер Романова. Бабушка приняла звонок и сказала:

— Здравствуйте, Александр Петрович! Рада Вас слышать.

— Взаимно, Екатерина Александровна, — донеслось из динамика, уровень громкости которого был выставлен на максимум.

Учитывая этот факт и то, что Романов говорил далеко не шёпотом, я слышал каждое слово. Но так как звонили не мне, я посчитал, что подслушивать нехорошо, и решил отойти, однако бабушка схватила меня за руку и знаком попросила остаться.

— Я смотрю, Вы войну начали, Екатерина Александровна, — сказал тем временем кесарь.

— Да что Вы, Александр Петрович! — ответила бабушка. — Какая война? Это, как выражается наша дорогая королева Виктория Вторая, просто частная инициатива. Мне просто захотелось сравнять дом моего друга Гарри с землёй, и я поняла, что не могу отказать себе в этом маленьком удовольствии.

— Судя по тому, что была полностью уничтожена резиденция премьер-министра, работа была для него вторым домом, — саркастично заметил Романов.

— Вы невероятно проницательны, Александр Петрович!

— Надеюсь, никто из ваших не пострадал.

— Никто. Ни из наших, ни из ненаших. Пострадал только дом Гарри.

— Не только, Екатерина Александровна, — заметил Романов. — Включите телевизор, как будете дома.

— Мы уже дома, на каком канале включить?

— На любом новостном.

— Хорошо, включу, — пообещала бабушка. — Но я и так знаю, что в Лондоне, скажем так, кое-что сгорело.

— Не только в Лондоне, Екатерина Александровна. Включите телевизор, Вас ждёт большой сюрприз.

Романов попрощался, бабушка сбросила звонок, посмотрела на меня и произнесла:

— Что-то мне это не нравится. Пойдём-ка в кабинет и включим-таки телевизор.

— Не думаю, что произошло что-то ужасное, — сказал я. — В этом случае Александр Петрович не стал бы говорить загадками, не такой он человек.

— Через пару минут узнаем, такой или не такой, — произнесла бабушка, и мы ускорили шаг.

Едва войдя в кабинет, княгиня Белозерская включила телевизор. Мы прыгали с канала на канал минут десять, и за всё это время лишь пару раз натолкнулись на небольшие сообщения о происшествиях в Лондоне. Основная тема дня была другой: нападение Ацтлана на Канаду. Жуткие кадры горящего Монреаля заполонили эфир всех каналов.

— Похоже, Хосе с Гарри не заодно, — заметила бабушка, глядя в экран телевизора. — Мексиканец не соврал, когда сказал Вилли, что не при делах.

— А мы ему не поверили, — сказал я.

— И видимо, он давно планировал это нападение, но не хотел быть первым. А сегодня, увидев, как горит резиденция Гарри, Хосе решил, что началось. И не захотел отставать.

— Выходит, мы спровоцировали нападение Ацтлана на Канаду?

— Выходит, что так, — произнесла бабушка, покачала головой и добавила: — Да уж, ну и дела.

Разумеется, нам было уже не до кофе, мы попрощались до утра, и я отправился к себе. Но едва я вышел из кабинета, как зазвонил уже мой телефон. Достал, посмотрел на экран — это была Мила. Я принял звонок и сразу же сказал:

— Привет! У меня всё нормально, не переживай!

— Это хорошо, что у тебя всё нормально, — ответила Мила. — А у твоего брата не очень нормально.

— Что случилось с Андреем?

— Ничего с ним не случилось. А вот с тремя студентами Кутузовки случился Андрей. Их, конечно, всех подлечили, но твоего брата собираются готовить к отчислению за драку на территории академии.

— Но почему Анна Алексеевна мне ничего не сказала? — удивился я.

— Этот вопрос не ко мне. Я сама случайно узнала от секретаря, когда сегодня ждала Милютину в приёмной.