— Я очень испугалась за тебя, когда ночью с твоего телефона мне позвонил Ристо. Подумала, что случилось что-то нехорошее.

— Ну, вообще-то, нападение на замок попадает под эту категорию, — горько усмехнувшись, заметил я.

— Ты же понимаешь, о чём я.

— Понимаю. Но не переживай, ничего со мной не случится.

Мила улыбнулась, сделала ещё один глоток из чашки, и какое-то время мы сидели молча, наблюдая, как за окном зазывала тщетно пытается уговорить редких прохожих посетить музеи кремля.

— Что теперь будет? — неожиданно спросила Мила, переведя взгляд с зазывалы на меня.

Она смотрела мне прямо в глаза и, казалось, ждала от меня какой-то хорошей новости. Но хороших новостей у меня не было.

— Будет война, — ответил я.

— Да когда она уже закончится, эта проклятая война! — в сердцах воскликнула моя девушка.

— Ну, формально она ещё даже и не начиналась, — заметил я.

— Не начиналась? А гражданская война в Петербурге? А твой поединок с Хосе Вторым? А бой в Каганате? Что это было по-твоему?

— Предвестники войны.

— Как же я устала от этого всего.

— Не бойся, всё будет хорошо. Мы победим.

— Я не боюсь. Это-то и страшно, что я не боюсь. Я привыкла, я отношусь к этому как к чему-то само собой разумеющемуся. А это неправильно! Я хочу бояться войны! Я хочу жить в мире! Хочу нормальной жизни! Хочу видеть тебя каждый день, хочу не переживать за тебя, хочу родить детей, водить их в школу, а по воскресеньям — в кафе-мороженое!

Мила резко замолчала, выдержала небольшую паузу и тихо произнесла:

— Прости, я не должна была этого всего говорить. Тебе сейчас не до того. Извини.

— Мне до того, — сказал я. — Я тоже хочу спокойной жизни и водить по воскресеньям детей в кафе-мороженое. Но спокойная жизнь сама по себе не наступит. За неё приходится драться. Но осталось чуть-чуть. Поверь мне, действительно чуть-чуть. Это просто не может длиться долго.

— Это уже длится очень-очень долго, Рома.

— Знаю, но осталось чуть-чуть.

Королева Виктория Вторая была вне себя от ярости. Сначала она два дня не могла встретиться со своим премьер-министром, а теперь, когда они наконец-то договорились о встрече, Эджертон опаздывал. Почти на час.

Когда герцог вошёл в кабинет королевы, та буквально подскочила на стуле и возмущённо воскликнула:

— Зачем Вы устроили это глупое, неудачное нападение на замок Белозерской?

— Добрый день, Ваше Величество! — как ни в чём не бывало ответил Эджертон и слегка поклонился королеве, как того требовал этикет.

— Оставьте эти никому не нужные формальности! — разозлившись ещё больше, сказала Виктория Вторая. — Я требую ответа на свой вопрос! Зачем Вы напали на замок Белозерской?

— Вам уже доложили?

— Я живу не в вакууме!

— Но в новостях об этом ни слова.

— Мне рассказал о вашей затее непосредственный участник событий!

— С чьей стороны был этот участник? — поинтересовался Эджертон.

— С Вашей, милорд! — ответила королева. — Он пришёл туда с Вами, выполняя приказ, и находился там до последнего — до момента Вашего бегства!

Эджертон сверкнул глазами и прошипел:

— Выбирайте выражения, Ваше Величество!

— Я всегда называю вещи своими именами! — вспылила королева. — Мне доложили, что Вы бежали с поля боя!

— Я не бежал!

Ладони герцога вспыхнули ярким синим пламенем, но, казалось, он не обратил на это никакого внимания.

— Я получил ранение, практически несовместимое с жизнью, — мрачно произнёс Эджертон. — И поэтому должен был отбыть порталом, чтобы выжить. Если бы я там погиб, это никому бы не принесло пользы.

— Это не оправдание! — заявила Виктория Вторая. — Ваши маги верили Вам, а теперь они знают, что Вы способны бросить свою армию!

— Ещё слово, и я за себя не ручаюсь! — прорычал Эджертон, и пламя с его ладоней ударило в дорогой королевский паркет, прожигая в нём дыры.

— Какой Вы смелый, и не скажешь, что в замке у Белозерской…

— Ещё одно такое слово — сожгу! — прикрикнул на королеву герцог, перебивая её, и несчастный паркет принял очередную порцию огня. — И никакие амулеты не помогут.

— Да как Вы… Да как…

— Сожгу, — мрачно повторил Эджертон.

В кабинете на некоторое время наступила тишина, которую нарушало лишь потрескивание горящего паркета.

— И ещё, — добавил герцог. — Я знаю о Ваших попытках наладить связь с Вильгельмом Пятым. Не стоит этого делать.