Пистолет в моей руке. Он давал какую-то силу, но в то же время будто жёг ладонь через перчатку. Если придётся, буду целится в ноги. Эта мысль немного расслабила.

— Иди за мной след в след, — сказал Матео.

Из-за того, что воздух выкачан из корабля, вокруг стояла непроницаемая тишина, и звук собственного дыхания в скафандре был оглушительно громким. Это усугубляло страх. Как будто мы шли не в коридоре космического корабля, а спускались в забытую гробницу. Поэтому меня радовало, что Матео много говорил:

— Чисто. Даже ни одной ловушки на коридор. Наверняка, Эд и не думал, что мы сможем обойти лазерную сетку, — он сделал паузу. — Хотя, amigo, и я думал, что нам крышка. Как ты смог?

Тревога упала с моих плеч, как сброшенный балласт. Мне показалось, что в голосе Матео я слышал восхищение… Ну или хотя бы удивление.

— Видел прототип на выставке и резюме проекта. Там было сказано, что система неравномерна, могут быть ячейки, где можно проскочить.

— И как ты понял, через какую ячейку можно лезть?

— Благодаря нейросети в голове, — ответил я.

— Нейросети… ну да, мама мне хотела внедрить, — с горечью произнёс Матео.

Тут я задумался. В колониях не учат национальные языки и историю, не внедряют нейросети.

— Вы родились на Земле?

— Впереди дверь, — проигнорировав мой вопрос, сказал Матео. — Твой троянский конь с сорока ногами ещё не доскакал до управляющей консоли?

Я улыбнулся и отправил запрос роботу:

«Конь, местоположение»

«Инженерные шахты обслуживания».

«Сколько времени ещё нужно?»

«Пять минут».

— Ещё пять минут, — передал я Матео.

— Ладно, здесь дверь тонкая, — сказал он. — Сними с предохранителя пистолет.

Я внимательно уставился на оружие в руках, нашёл предохранитель и потянул вниз. Снова ощутил это дьявольское жжение от того, что держу чью-то смерть в ладони.

Матео присел у замка и достал из рюкзака чёрный цилиндр — похоже, взрывчатку. Я тоже подошёл к двери.

— Куда пошёл? Прижмись к стене, — вскрикнул Матео, когда я попробовал открыть створку. — Ни шагу без приказа, понял? Я буду взрывать дверь.

— Вообще-то она открыта, — сказал я, дёрнул сильнее и створка откатилась в паз. — Не обязааа….

Слова застряли в горле и превратились в гортанный крик. Меня парализовало электрическим разрядом. Всё тело конвульсивно затрясло. Я не мог пошевелиться. Дрон летел ко мне, изрыгая паутины молний. А я никак не мог совладать со своим телом, так и стоял, не мог даже сделать шаг. Матео сбил меня с ног и выстрелил в робота из стрелкового комплекса. Лазерный росчерк пронзил мрак ослепительным светом. От попадания машину затрясло, и она рухнула на пол, разбиваясь на куски.

— Лежи здесь, никуда не уходи, — рыкнул Матео и скрылся в дверном проёме.

Всё тело дёргалось от судорог. Даже если бы я хотел встать и уйти, вряд ли сдвинулся бы смог.

— А-А-Агх! — крик Матео взорвал эфир.

Превозмогая боль, я перевернулся на живот и попробовал ползти. Пистолет так и был зажат в ладони. Надо помочь, вдруг Матео в беде. Едва я продвинулся на пару сантиметров, как он появился из-за двери:

— Я же сказал лежать. Куда ты рыпаешься?

Его голос звучал так строго, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Ну или сквозь железный пол корабля.

— Я думал…

— А не надо думать, имперец, надо слушать, что я говорю, — он наклонился ко мне и ткнул пальцем в гермопластик шлема. — Если я сказал прыгать, надо прыгать, если я сказал стрелять, надо стрелять, а если я сказал лежать, то, maldita sea, это значит, что ты должен лежать и вообще не шевелиться! И ничего… ничего не трогай без моего разрешения! Уяснил?

— Да, сэр.

Матео подал мне руку и помог подняться.

— Это повезло, что тебя током шарахнуло. А если б из гранатомёта? Прямым попаданием? Нашей Джульетте пришлось бы пазл из твоих останков собирать.

Как же было неприятно выслушивать эти слова. Да ещё снова Матео касался темы Принс. У меня от стыда, наверное, даже уши покраснели. Как я мог так опростоволоситься?

— Ладно, идём. Чётко за мной, шаг в шаг. Ничего не трогай.

Мы вошли в столовую, где стояли столы со стульями, один из которых был перевернут. На полу валялась железная кружка. В луже растёкшейся из неё воды отражались оранжевые искры, плящущие над разломанными дронами. Я ощутил, как пересохло в горле, очень хотелось пить.