— Молчишь? — его тихий шелестящий голос, засел в голове гулким эхом. — Зачем тебе на Землю?

— Я должен спасти отца.

— И как ты себе это представляешь?

Единственное, что я сейчас мог сделать, чтобы помочь отцу, привело бы меня самого на эшафот. Думаю, что я к этому готов. Сам виноват.

— Я собираюсь сдаться и дать показания.

— Ты ещё глупее, чем кажешься… Думаешь, что ты доживешь до дачи показаний? — Альдо едва заметно усмехнулся.

— У отца есть друг прокурор Джейк Миллер. Я попрошу у него защиты, он поможет.

— Представим, даже если ты дожил… Что будут стоить слова мальчишки против имперского обвинителя?

Здесь меня осенило. А если среди документов отца может найтись что-то, что может сыграть в его пользу? Жаль, я тщательно их не изучил.

— Скажем так, у меня кое-что есть, кроме слов.

— И что же у тебя такое есть?

Он давил не только градом вопросов, но и своей энергетикой. Казалось бы, старик, но я не помнил никого более внушительного. Мой отец по сравнению с ним пугливый заяц. Я молчал. Нельзя говорить про документы.

— Это что-то находится здесь? — сказал Альдо.

Он залез в ящик и вытащил мой планшет. Положил на стол. От этого поворота засосало под ложечкой. Одновременно от радости и от тревоги.

— Нет, — соврал я.

— Ладно, проверим, — Альдо въедливо посмотрел на меня. — Отдам Смарту, он взломает.

— Там стоит защита от взлома, данные будут уничтожены… — протараторил я.

— Ну Смарт умный, попробует… может, получится.

— Не надо. Там документы моего отца.

— Какие?

Я уставился на свои руки, не зная, что сказать. Я точно знал, что там была бухгалтерия, но она лишь малая часть.

— Парень, ты и сам не знаешь? — старик сцепил руки в замок. — А вдруг там рецепт яблочного пирога?

— Документов там очень много. Целая база данных, — выпалил я. — Некоторые из них зашифрованы.

— Это интересно… — произнёс Альдо и придвинул планшет ко мне. — Но может, стоит их сначала расшифровать, прежде чем сдаваться Империи. Дай мне доступ. Попробую с этим помочь.

— А если я не соглашусь? — я внимательно посмотрел на старика.

Не хотелось ему доверять. Казалось, что он меня использует и выбросит в открытый космос. Если он получит доступ к планшету, то я стану не нужен.

— У тебя нет выбора, Трой, — Альдо встал из-за стола и угрожающе наклонился в мою сторону.

Его взгляд, казалось, замораживал воздух между нами. Становилось тяжело дышать. Я замер. Вдруг кто-то сзади схватил меня за руку, заломал её и заставил согнуться. Мой висок гулко стукнулся о железную столешницу. Острие ножа расплывчатым пятном нацелилось в зрачок. С моих губ сорвался сиплый крик.

Откуда этот человек взялся? Кто это? Как я не заметил его? Сердце стучалось о рёбра, отдавая болью. Сустав в вывернутой руки обжигающе ныл.

— Корнелли, отпусти его, — мягко сказал Альдо. — Мы же не пираты.

Хватка на моей руке ослабла. По еле слышному звуку шагов, я понял, что кто-то отошёл к противоположной стене. Обернулся и увидел Шёпота.

Отдышавшись, я сел ровно. Только пальцы предательски подрагивали.

— Мы оба знаем, что ты хороший мальчик, который случайно влез в игру больших дядь, — продолжил Альдо. — Ты выдержал пытки, очаровал Принс, и будет геройствовать. Позволь тебе помочь.

Я не шевелился. Воспоминания о пытках отзывались пощипыванием в изувеченной щеке. Липкий страх обволакивал тело.

— Дай мне доступ, — голос Альдо обращал мою волю в труху, как ржавчина железо. — Будь хорошим мальчиком, не заставляй делать тебе больно.

Я нервно хохотнул, ну какой я хороший мальчик? Наворотил таких дел. Чувствовал себя пятилетним сорванцом, которого отчитывал отец. Только мой отец никогда меня не отчитывал. Если что-то шло не так, он просто какое-то время делал вид, что меня не существует.

— Будете пытать? — спросил я. — Чем вы тогда лучше пиратов?

— Ты ещё такой зелeный, Трой, — устало выдохнул Альдо. — Нет такой категории «лучше». Я не имею ничего против пыток, если они приносят результат.

Слюна стала горькой, я сглотнул. Повторения вчерашнего я не выдержу.

— Но я не хочу тебя пы…

Дальше я не расслышал, потому что пришло сообщение от Коня:

«3112 в опасности»

Мой испуг за себя тотчас сменился испугом за неё. Сердце гулко ударило о рёбра.