Знакомый скрип тормозов сзади и решительный окрик:

— Молодой человек, на минуточку!

Я обернулся — метрах в десяти от меня тарахтел милицейский «вездеход», из которого глядел на меня, улыбаясь, милицейский прапорщик.

Судя по выражению лица милиционера, смотрел он не на подозреваемого или находящегося в розыске типа, а на вполне себе приятного человека, возможно даже приятеля.

Пока я раздумывал, из-за головы прапорщика выглянул еще один милиционер — водитель, с такими же погонами.

— Здорова, пропащая душа! Ты где пропадал? –улыбка водителя была два раза шире, чем у его коллеги, а глаза просто лучились радостью от встречи со мной.

Здраво рассудив, я решил, что могу подойти поближе и мне за это ничего не будет.

— Здорово, мужики. — я пожал по очереди протянутые руки: — Как жизнь?

— Жизнь только за ху… держись. — тут же скорчил грустное лицо жизнерадостный водитель: — Ты где гуляешь? Мы тебя, наверное, месяца два не видели…

— Так я травму получил, болею до сих пор…

— Что-то урок просто эпидемия косит. — вступил в разговор сосед водителя: — слышал, Олежку вашего, Князева, в подъезде подстрелили. Хорошо, что в ногу попали, и соседи на шум выскочили, киллер убежал. Так там теперь твой кореш, Руслан за старшего группы по «тяжким», только, сам понимаешь, что он пока не тянет. Вареник дома на себя чайник с кипятком опрокинул, полголовы обварил, сейчас в ожоговом центре кукует, мы уже ему на искусственную кожу деньгами скидывались, Князев в госпитале ногой, поэтому Руслану месяца два покрутится придется. А на твое место кого поставили?

— Мужики, не поверите, но глубоко по херу, кого на мое место поставили. Я в отпуске летом не помню, когда был, поэтому мне на службу вообще не интересно… — какая-то злость из меня наружу поперла.

— Ну так-то да… — водитель примирительно покивал: — Но нам еще ротный, когда ты у нас служил, говорил, что студенты, итак, два дополнительных отпуска имеют, поэтому летом им отпуск не светит до конца учебы. Ты, кстати, говорил, что диплом должен в этом году получить? Когда обмывать будешь?

— Да как голова пройдет, так не вопрос, обмоем. А то мне пока пить нельзя, а на трезвую голову смотреть на ваши пьяные и счастливые физиономии смотреть вдвойне неприятно.

— Ну это то понятно. — заржали мои собеседники: — Мы в начале августа в отпуск пойдем. Ты постарайся до августа вылечится…

В это время рация в недрах автопатруля неразборчиво захрипела, милиционеры переглянулись и сунули мне руки для прощания:

— Ладно, мы погнали, грабеж на Магистрали. Давай не исчезай, пока.

Обдав меня пылью, «УАЗ», скрепя подвеской, покатил в сторону улицы Основоположника, а я, мысленно утерев холодный пот, двинулся в сторону своего временного логова — ждать до наступления темноты я не мог, душа моя рвалась немедленно узнать, как меня зовут.

Итак, меня зовут Павел, Павел Николаевич Громов, старший уполномоченный ОУР Дорожного РОВД. Во всяком случае, изрядно помятый лист оповещения личного состава отделения УР, об этом говорит недвусмысленно. Правда, очень теоритически, есть вероятность, что в отделении был еще один Громов, по какой-то случайности в список не вошедший, но этот вариант я отбросил в сторону, как малодостоверный. Согласно, изученной мной вдоль и поперек, бумаги, у меня есть место жительства где-то в центре и даже домашний телефон. Интересно, кто мне ответит, если набрать отпечатанный на документе набор цифр?

Конечно, моим первым порывом было бежать по указанному адресу, взбежать на этаж и начать отчаянно молотить руками и ногами по входной двери — откройте люди, ваш сын, внук, муж, отец, брат вернулся!

Я уже стал собирать свои нехитрые пожитки. Но, в последний момент остановился, вспомнив, как стрелял в пришедшего домой Олега Князева. Кто даст мне гарантию, что у моей квартиры меня не дожидается кто-то, желающий отправить меня на тот свет. Как только я появлюсь дома, я стану крайне уязвимым. Тем более, что согласно «Схеме оповещения…» в группе по тяжким осталось еще две боевые единицы — уполномоченные Конев Руслан и Плотников Дмитрий, причем по мнению встреченных мной пэпээсников, Руслан Конев числится моим приятелем.

Скорее всего до Князя и Вареника в ближайшие дни я не доберусь, наверняка, у них появилась охрана. Либо лежат они в общей палате, поэтому откровенного разговора не получится. Пытать неведомого мне Руслана неприятно, якобы мы приятели, следовательно, остается последний член группы тяжких — Плотников Дмитрий, который, возможно, сможет мне рассказать о причине смертельной неприязни ко мне со стороны уважаемых оперативников «убойного» отдела.