— В будущем мы будем жить в моей хижине, а не здесь.

— Твоя хижина крошечная. Кроме высоких потолков. И кто сказал, что мы будем жить где-либо? — я чувствую, как мои чувствительные соски трутся о лифчик при мысли о том, что я останусь с ним наедине. Мое тело и разум расходятся во мнениях, когда дело доходит до этого волвена.

— Ты моя пара, мы будем жить вместе. Я могу расширить хижину. А это нельзя.

— Пара? Извини, ты ударился головой? — я машу рукой между нами, вдыхаю, а затем облизываю губы, пытаясь не дать покалывающему напоминанию о том, что было раньше, не отвлекать меня. — Я не буду спорить с тобой, — бормочу я, ненавидя то, как мне нравится его вайб «я, Тарзан, ты, Джейн». И что это за ерунда, связанная с парой? Мой разум и мой рот не синхронизированы, потому что, прежде чем я подумаю об этом, я спрашиваю: — Ты зайдёшь внутрь?

— Куда ты, туда и я.

Нет, если ты не приглашен, ты не войдешь.

Но я как бы пригласила его. У меня кружится голова от раздвоения личности, которое у меня внезапно развилось.

— Я приготовлю нам ужин. Ты любишь суши?

Я тянусь к двери, но он рычит, и я быстро отдергиваю руку.

— Подожди там, — говорит он, затем неуклюже вылезает из машины, прежде чем обойти меня и открыть мою дверь.

— Я не инвалид.

— Ты под моей ответственностью. Что такое суши?

— Что такое суши? — спрашиваю я, прищурив один глаз, позволяя ему взять меня за руку, пока мы направляемся к входной двери. — Рыба, яйца и овощи в рисовых рулетах, завернутые в водоросли, а затем макающие в соевый соус. Ты также можете приправить его небольшим количеством васссаби. Ты любишь острое, не так ли?

— А как насчет мяса? — спрашивает он, нахмурив брови, игнорируя мою шутку.

— Я не ем его, — говорю я. — Я пескетарианец. Это нарушение условий сделки?

— Пескат?.. — он морщит лицо, качая головой.

Я смеюсь, открывая входную дверь, включая свет, и понимаю, что он не смеялся над моей шуткой. Повернувшись, я вижу, как его губы плотно прижаты к зубам, а брови все еще сведены вместе.

Затем он качает головой.

— Не нарушит сделку. Я буду с рыбой и яйцом, а ты рисом и… овощами и водорослями. Я мясоед, на будущее. Овощи необходимы, как можно реже.

— Ты немного странный. Я не должна была впускать тебя в мой дом.

— Спичечный коробок, а не дом, и ты не можешь этого не делать, потому что мы пара.

Я качаю головой, когда он следует за мной на кухню. Я открываю шкафы, хватаю суши-роллер и обертки из морских водорослей, ставлю их на прилавок, чтобы взять поднос, чтобы они могли помокнуть.

— Нет, мы не пара. У людей нет пар. У нас даже нет отношений, однажды ты навязал себя мне, и я позволила это. Я приготовлю тебе суши в благодарность… — я замолкаю, чувствуя, как румянец заливает мое лицо. — Чтобы поблагодарить тебя за заботу обо мне. Имею в виду за лекарство, — добавляю я, и теплая влага между моими ногами напоминает мне о том, что этот странный звероподобный человек сделал со мной ранее.

— Я тоже не думал, что мы можем быть парой. Но я был неправ. И я не человек.

— Нет, ты не человек, ты… — я поворачиваюсь и визжу, когда его тело прижимается ко мне сзади. Эти голубые глаза оживляют мою кожу, когда он смотрит на меня сверху вниз. Быстрый взгляд вниз — ошибка. Он… готов для меня. Тепло разливается по моему телу, дрожь в моем центре говорит мне, что я тоже готова к нему. Я сглатываю. Стоять рядом с ним пугает.

— Мы пара, — говорит он. — Твой рис и овощи могут подождать, пока я тебе это не докажу. Я бы заявил на тебя права прямо сейчас, но закон Пакта запрещает это. Тебе придется довольствоваться чем-то другим.

— Заявить права на меня? — спрашиваю я, отчаянно желая, чтобы логика восторжествовала. Его губы, целующие горячую дорожку на моей шее, не помогают. — Ч-чем-то… еще? — я запинаюсь и мычу, но чувствуя, как его массивный член давит на мое бедро, как стальная труба, я шатаюсь, и мой мозг отключается от любой логической связи, которая у меня есть.

Он прижимается ко мне, губы и зубы царапают мою шею вверх и вниз, и этот монстр в его штанах ни за что не пролезет ни в одну мою дырку. Рот… может быть. Может быть. Когда его зубы царапают мою шею, я начинаю задумываться о них. Его клыки кажутся немного заостренными.

— Я буду подогревать аппетит, пока не принесут ужин. Ты не готовишь суши. Мне нужно мясо, — говорит Варгр. — Я угощу тебя ужином. Я начну есть свой, а ты позвони куда-нибудь за доставкой.

Прежде чем я успеваю разобраться во всем, что происходит, он сует мне телефон в руку и хватает меня за зад. Его гигантские руки поднимают меня, словно я перышко, а его глубокая хватка на моей заднице изумительна. У него потрясающие руки, но они исчезают слишком рано, когда он сажает меня на стойку, раздвигая мои колени.