Я осознаю, что меня берут в оборот… И позволяю это.

Парень обводит меня вокруг капота, открывает дверь и помогает сесть.

Оказавшись под защитой лобового стекла, я зарываюсь носом в цветы и смотрю на машину через дорогу.

Не знаю, нашел ли Тарнавский то, что искал, но прежде, чем вернуться в суд, он медленно закрывает водительскую дверь и провожает взглядом моего… М-м-м… Поклонника?

Глава 18

Юля

Наше спонтанное свидание Игорь тянет на своих плечах. Не знаю, насколько он разговорчив в жизни, но для меня явно старается.

Везет в красивое кафе, просит вазу для цветов, интересуется, что я люблю и сам делает заказ. Спрашивает обо мне. Рассказывает о себе. Шутит.

А меня изнутри одновременно мучают и греют мысли о том, как наш отъезд выглядел в глазах одного неоднозначного судьи.

Или никак и ему все же безразлично, что там у меня на личном?

Вполне возможно. И лучше не углубляться в фантазии о том, как вычисляет имя владельца машины по номерам.

Скорее всего, ревность – мой удел. Его – смочь сдержаться, когда перед ним готовая на все пьяненькая девица.

Я пью безалкогольный мохито, ем вкуснейшее карпаччо из осьминога, а после – ультра-сырную пасту.

Десерт Игорь заказывает мне вопреки протестам. Больше не лезет, но я все же пробую кремовое шу, слушая одну из многочисленных историй из насыщенной мажорской жизни Игоря Линчука.

Его отец занимается чем-то жутко денежным и серьезным. Сын интересуется арбитражем трафика. Он на год старше – только закончил международные финансы. Впереди у него очевидно блестящее будущее. И вот на пути к нему его привлекла Юля Березина.

Приятно? Приятно.

Но не более.

После кафе я не против прогуляться. Мы едем на набережную, паркуемся так же беспечно, как и возле суда. Подозреваю, эвакуаторы этой машине не страшны.

Я была бы не очень рада, начни Игорь приставать, но он держится молодцом. Даже за руку не хватает. Несколько как бы случайных касаний, после каждого из которых я прислушиваюсь к себе в ожидании мурашек. Не идут.

Но и закрываться ракушкой я не спешу. Даже когда ноги устают и вполне можно было бы сказать, что мне пора домой, позволяю затащить себя ненадолго еще и в бар.

Больше на те же грабли не наступлю, позволяю заказать себе только бокал настоящего французского шампанского. Если честно, никогда не пробовала. И, если честно, особой разницы с более бюджетным игристым вином не чувствую, но молчу об этом.

Да и вообще по-прежнему больше молчу.

– Устала со мной? – парень спрашивает, уже когда мы на пограничной скорости влетаем на красиво освещенный мост. Солнце заходит. Я смотрю на это и ловлю момент счастья.

В голове мелькает: а может быть вот так попробовать? С настойчивым, креативным, милым? Мурашки появятся.

– Можно я сниму?

– Конечно, – Игорь отмахивается от моего стыдливого вопроса, а я включаю камеру на телефоне и позволяю себе маленькую женскую глупость.

Снимаю цветы на плотно сжатых коленях, мажу по приборной панели и увожу камеру по лобовому стеклу к окну. Получается так красиво, что даже дух захватывает. Завершаю сьемку, смотрю на Игоря украдкой:

– Спасибо, – он улыбается широко и подмигивает. Ямочек нет. Жалко. – Не устала. Точнее устала, но не от тебя. Работа…

– Много, да?

Неопределенно веду плечами.

– Ответственная скорее.

Ну и до чертиков нервная, но почему – я тебе не скажу.

– А на выходных что делаешь, Юль? Мы с друзьями хотим на гидроциклах покататься. Жарко будет. В воде – то, что надо. Лиза обещала тоже быть.

Игорь делает паузу, я колеблюсь.

Мы со Смолиной дружили преимущественно в пределах университета и ее квартиры. В компанию старых друзей она меня не вводила, да и я не напрашивалась. Зачем? А Игорь… Вот так сходу…

– Барбекю, коктейли поделаем, кальян, потанцуем. Будет весело. С тебя купальник и улыбка.

Улыбку дарю прямо сейчас. Согласие – нет.

– Ты торопишься, нет? – Спрашиваю, не испытывая ни страха, ни неловкости, как при общении с окружавшими меня в последнее время мужчинами. Все же ровесник – это всегда легче.

Женский голос навигатора на английском сообщает Игорю, что на следующем перекрестке нам налево. Парень смотрит в лобовое и слегка улыбается. Сжимает руль, поворачивает голову ко мне: