Я отношусь ужасно. И вы отказались бы от идеи, Вячеслав Евгеньевич, если бы знали…

– Что там? – Смолин выдергивает из мыслей.

Я еле сдерживаю порыв клацнуть кнопку блокировки или прижать мобильный к груди. Но это опасно.

С ним так нельзя.

И врать сейчас тоже нельзя. Он может попросить взять в руки. Проверить. Что потом?

Я и так слишком долго думаю.

– Тарнавский.

Темные брови приподнимаются. Адреналин выстреливает гейзером. Дальше течет под кожей струйками кипятка.

– Что хочет?

Я опускаю взгляд, потому что, не получив ответа, Тарнавский пишет дальше.

«Скажи адрес, я закажу такси. Сегодня придется поработать. Потом дам выходной».

Я вам не нужна, поверьте…

– Просит… Приехать.

Мне на секунду кажется, что мужчины – заодно. И зачем-то решили меня проучить. Но это – глупость. А совпадение – следствие моей невезучести.

– Видишь, а говоришь, не доверяет тебе ничего…

По моему телу снова проезжается взгляд. Щеки и шея загораются огнем.

– По работе. – Выталкиваю из себя слова, зная, что бессмысленно.

– Ты много выпила? – Смолин спрашивает, я мотаю головой. – Отлично.

И молчит.

Тарнавский в сети. Думаю, в нашем с ним чате. И я в нем.

Допросилась, Юль? Домечталась?

Пальцы занесены над экраном. Я никуда не хочу ехать. Только и на праздник возвращаться уже нет. Домой бы…

– Тогда не расстраивай работодателя… – Произнесенное с еле-уловимым нажимом не предполагает дальнейшего обсуждения. Инструкцию для собственных действий я читаю по внимательным глазам.

Отдаю свое тело в аренду злодею. Задеревеневшими пальцами печатаю Тарнавскому: «ок, я приеду».

А у Смолина не уточняю: о каком из двух моих работодателей речь. Потому что в итоге один точно будет разочарован.

***

Лизе я неумело вру, что разболелась голова. Сажусь в заказанное Смолиным такси.

Время от времени ловлю на себе взгляд водителя в зеркале заднего вида. Но бог бережет мужчину от того, чтобы ляпнуть мне что-то. Боюсь, удовольствия от общения он не получил бы, а вот настроение я бы ему испортила.

Просто потому, что его испортили мне.

Утром мне придется отчитаться, что там у Тарнавского за срочное дело. Сыграть дурочку. Ночью – не обрасти новой вереницей лишних для меня подробностей.

«Долго ты там?» от Тарнавского провоцируют белые вспышки перед глазами. Рявкнуть хочется, но я просто стискиваю челюсти и вежливо отвечаю:

«В дороге. А как я в суд зайду?»

«Встречу»

Закрываю глаза, опускаю мобильный на колени. Вот и проветрилась…

Пока доезжаю – немного трезвею. Подмерзаю. Шаль так и осталась в ресторане.

Злюсь из-за того, как неуместно буду смотреть в кабинете сейчас.

– Девушка, а вам точно…

– Точно. – Даже договорить водителю не даю. В проявлении его заботы не нуждаюсь.

Выскакиваю из машины, делаю вид, что не слышу «совсем эти пидарасы охуели, шалав прямо в суд заказывают», мщу ужасно громким хлопком двери, поправляю платье и быстрым шагом бегу к знакомой уже лестнице.

Вокруг темно и безлюдно, а на ней меня ждут.

Тарнавский стоит на крыльце и курит.

Я чувствую, как каждую клеточку голой кожи покалывает ночная июльская свежесть и внимательный взгляд.

Глава 15

Юля

– Располагайтесь, Юлия Александровна. Впереди у нас с вами шикарная ночь, – я прекрасно считываю иронию в голосе Тарнавского. Не верю ни галантности, ни улыбке. Он открывает для меня дверь в свой кабинет. Я мажу взглядом по лицу мужчины и захожу, не ответив.

Раздражение и злость почти поровну распределены между Смолиным, которому присралось явиться к Лизе, и Тарнавским, которому присралось вызвать меня… Чтобы что?

Привычным уже жестом вожу по голым плечам, окидывая взглядом творящийся в кабинете хаос.

Материалы везде. Ими завален стол. Кресло посетителя. Частично диван и маленький журнальный столик.

Несколько папок раскрытыми лежат на окне.

Видимо, до меня здесь происходил живой творческий процесс.

Звук мужских шагов за спиной пробегается по позвоночнику мурашками. Оглядываюсь. Ловлю взгляд на себе.