Кривлюсь.

– Даже от Лизы.

Смолин выглядит непрошибаемой скалой. Смотрит на меня, не выражая ничего – ни тепла, ни холода. Он таким был всегда или стал после смерти жены? Какой он вообще? Или без разницы?

– Ты думаешь, она заметит?

Осознанно или нет, но бьет он больно. И по мне, и по своей дочери. Потому что я, по его мнению, себя переоцениваю. А она… В его голове не такая уж и душевная.

– Сегодня Вячеслав Евгеньевич предложил меня подвезти.

Бровь Смолина снова приподнимается. Мне гадко «сливать», но это кажется безобидным.

– Одно дело, вези он меня на ДВРЗ, другое…

Развожу руки.

– Подвезти – это хорошо, Юля.

Задумчивый взгляд ловит меня в ловушку. Еле сдерживаю желание оправдаться. Мол, да это ни о чем… Да не выдумывайте…

Я в крысу играю. Крыса с «работодателем» не спорит.

Выдерживаю еще один шаг на меня. Дальше – телесный контакт.

Отец Лизы касается пальцами моей руки. Поднимает кисть и разворачивает ладонью вверх. Кладет ключи. Пресекает протест взглядом.

– Пусть будут у тебя. Хочешь жить – переезжай. Охрана предупреждена. Не хочешь – оставайся. Но если я пишу «на точке»…

Мой взгляд соскальзывает по мужскому плечу в сторону. За окном серо. Влажно. Противно.

И мне так. Теперь у меня есть «точка».

Пробирает легкая дрожь, когда мою ладонь в кулак сжимают чужие пальцы. Смолин не отступает. По воздуху движется ими вверх. Поддевает мой подбородок. Возвращает внимание себе. Я чувствую легкие поглаживания. Тело реагирует на них паникой…

Хочу я того или нет – парализует чернота зрачков, незаметно перетекающих в радужки. Эффект не сглаживает спокойная мимика. Я прекрасно осознаю, насколько он для меня опасен.

– В следующий раз предложит – не отказывайся.

– Почему?

Вместо ответа – легкая снисходительная улыбка. Сконцентрированное на моем лице внимание. Пальцы перемещаются на щеку. Костяшки поглаживают и там тоже.

— Ты красивая, Юля. Я бы тоже тебя с удовольствием подвозил.

Лучше бы я не спрашивала.

Легкая дрожь становится крупной.

Закрываю глаза и молюсь, чтобы мужчина убрал руку.

Глава 7

Вячеслав

Жизнь понемногу налаживается.

Приятно.

А может быть приятно приходить на работу и видеть в приемной милую девушку Юлю, а не подзаебавшего своей ленью Дениса.

Я желаю ему только лучшего, честно. Блестящей карьеры. Высоких взлетов. Только так, чтобы от меня подальше.

Возможно, меня кто-то проклял, но найти постоянного помощника я не могу с самого назначения на эту должность.

Когда я судействовал в местном суде одного небольшого городка (первое назначение обязательно всегда в дыру), мне повезло найти себе старательную Свету. Мы с ней многое прошли. Сработались прекрасно.

Когда назначили в столицу – звал её с собой. Не захотела.

Любые расставания я переживаю не так, чтобы отряхнулся и пошел. Не хватало, конечно. Привязываюсь я быстро, отпускать потом сложно. Но самоуверенно думал, что с новым помощником проблемы не будет.

Зарплату я обеспечить могу. Как человек – не совсем говно (тут важно это «не совсем»). Хозяйственный суд – это престижно. Но…

Были Виталик, Мария, Олег, Лиля, Азиза, Денис… И всё не то.

Теперь Юля.

Я прохожу мимо ее рабочего места сегодня ближе к обеду. Подмигиваю, улыбаюсь. Она ерзает. Брови сводит.

Трогательная. Хорошая.

Я правда заметил ее еще на парах. Люблю таких. Во всех смыслах люблю, но с ней – я добрый старший брат.

Пообещал себе, что не буду прикрививать и излишне давить. Косяки буду прощать. Чувствую, она всему научится. Друг другу мы поможем.

– Добрый день, Юль.

– Здравствуйте, Вячеслав Евгеньевич, – Березина здоровается, смотря на меня как-то… По-особенному. Не знаю, почему. Вряд ли влюбилась. Если бы влюбилась – сразу согласилась, а не ломалась.

Но о собственной настойчивости я не жалею. Девочка Юля мне была нужна. Я ее получил.

– Можно Славой, – обычно пролетаю мимо, сейчас же подхожу к ее столу. Ставлю портфель.

Взгляд больших красивых глаз становится откровенно испуганным. Вижу, как сглатывает.

Не хочешь Славой? Жаль…

Внимание привлекают подрагивающие длинные ресницы. Не нарощенные неопрятным проволочным балконом, как у многих девиц в этих стенах, а изящно изогнутые. Может быть тушью подкрашенные. Я не особо разбираюсь. Мне лишь бы красиво.