– Макрон? - фыркнул Паво.

– Парень, - хрипло ответил Макрон. - Ты все еще цел, как я вижу.

– Едва жив.

Оптион хмыкнул: - Неплохой был спектакль. Тебе нужно еще немного поработать над твоими движениями, а то некоторые из твоих колющих атак были откровенно жалкими. Но в целом ты хорошо справился. - Когда он говорил, выражение его лица смягчилось, и Паво почувствовал, как его грудь набухла от гордости. Несколько слов скромной похвалы от его бывшего наставника значили для него больше, чем одобрение толпы. Он наклонил голову к Макрону.

– Что ты здесь делаешь?
– спросил он. – И почему ты так одет?

– Во всем виновата эта проклятая греческая змея, - хрипло рявкнул Макрон, ведя Паво вверх по мраморным ступеням. - Мурена заставил меня выдать себя за одного из его сотрудников. Я задыхался в этой проклятой тунике все утро.

– Но зачем? Я думал, вы уже направляетесь обратно на Рейн?

– Я тоже так думал, - прорычал Макрон.
– И я бы уже уехал из Рима, если бы какие-то ублюдки не замыслили против Клавдия.

– Замыслили что именно? - сказал Паво, притворившись неосведомленным.

– Убить его, - ответил Макрон с каменным выражением лица.
– Паллас и Мурена считают, что какой-то предатель планирует убить Императора сегодня, прямо здесь, на Играх. Он прищурился на темнеющие облака, приближающиеся к Имперской ложе. - Если они планируют сделать из Клавдия отбивную, то опоздали. Осталось всего несколько поединков.

Паво почувствовал жгучую боль в руке, и давшую о себе знать рану на груди.

– Вот что, - сурово добавил Макрон. - Когда убийца раскроет себя, он окажется в дерьмовом положении . У меня есть приказ доставить его в Императорский Дворец для допроса. Если повезет, он назовет несколько имен, прежде чем палачи покончат с ним.

Паво содрогнулся при этой мысли. Сомнения, охватившие его разум, становились все более настойчивыми, когда он достиг верхней ступеньки. Он понял, что убийство Клавдия не принесет ему покоя . Он добьется этого, только отомстив Гермесу. Но голос в его голове говорил, что у него нет выбора. Нет, если он хотел спасти Аппия.

– Я зашел слишком далеко, - пробормотал он себе под нос.

– Что ты сказал, парень?

Паво быстро опустил голову: - Ничего особенного.

Покачав головой, Макрон провел Паво в Имперскую ложу. Мурена с нетерпением ждал их, нахмурив брови.

– Ах, Паво! Я вижу, ты пришел за своей наградой. - Мурена понизил голос. - Только помни, что Его Императорское величество немного заикается и иногда пускает слюни изо рта, когда взволнован. Не обращай внимания ни на то, ни на другое.

Паво кивнул. Запах жареного мяса щекотал ему ноздри, и он заметил нескольких имперских рабов, собравшихся по бокам ящика с кувшинами вина и подносами со свининой и инжиром в меду, которые грызли члены Императорского Двора. Напротив коробки внизу, он мог видеть половину Арены. Санитары все еще убирали бойню после группового сражения, разгребая окровавленный песок и подбирая валявшиеся внутренности. Паллас стоял рядом с Клавдием, сидевшим в богато украшенном кресле в окружении горстки слуг, а его германские телохранители стояли на страже по бокам ложи.

Двадцать тысяч зрителей вытянули шеи к Императорской ложе, чтобы мельком увидеть, как Клавдий будет награждать победившего гладиатора. Паво почувствовал, как пот застыл у него на спине, когда Император медленно поднялся со стула и подошел к нему. Паллас щелкнул пальцами стоявшему рядом слуге, который нес серебряный поднос, доверху набитый монетами и с пальмовой ветвью лежавшей сверху - традиционным подарком , преподносимым победителю гладиаторского боя. Паво сделал резкий вдох и осторожно скользнул правой рукой вниз к набедренной повязке. Теперь пути назад не было. Он заметил Макрона, стоящего в стороне, его глаза сузились, глядя на окружающие галереи, не подозревая, что убийца стоит недалеко от него.

В этот момент Клавдий остановился перед Паво. Он сморщил нос от вони пота и крови, исходившей от гладиатора. Мурена сложил руки за спиной. В его глазах чувствовалось злорадство. Паво слышал, как кровь зашумела у него в ушах, когда он нащупал холодную рукоять кинжала.

В этот момент Клавдий радостно раскрыл объятия и широко ухмыльнулся Паво: - В-в-от э-это было п- п-представление! - пробормотал он.
– Это было замечательное выступление, молодой человек!