– Слава богам, что ты еще жив.

– Кто вы? - устало спросил Паво.

Сенатор проигнорировал вопрос, пробежав взглядом по гладиатору и сделал одобрительный кивок. - Я вижу, ты хорошо поправился. Тит всегда говорил, что хорошим римлянином является тот, кто понимает толк в физических упражнениях. Не то, что те разгильдяи, которых мы встречаем в эти дни, набивающими свои животы в тавернах. Возьми … это тебе

Сенатор просунул через решетку сверток, с тревогой вглядываясь в тускло освещенный коридор, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает.

– Здесь немного еды. Чтобы помочь тебе восстановить силы.

Паво охотно взял передачу. Было еще тепло. Его живот шумно заурчал, когда он развернул ткань, и несколько кусков черствого хлеба и вареного мяса упали ему на колени. Он не решался взяться за еду. Он оглянулся на сенатора, быстро его оценивая .

– Я видел, как ты дрался сегодня утром, - продолжил сенатор.
– Должен сказать, это было впечатляющее зрелище. И я это говорю, как человек, который никогда не любил гладиаторские бои.

– В этом мы оба схожи..

– Ты, наверное, удивляешься, почему я взял на себя столько хлопот, чтобы нанести тебе, сыну опального легата, визит. Меня зовут Нумерий Порций Ланат, - объявил сенатор величественным голосом. У него была досадная привычка, свойственная всем сенаторам , как заметил Паво, отвечать не на тот вопрос, который тебе задают.

– Я слушаю вас, Порций Ланат, - ответил Паво.

– Мое имя тебе ничего не говорит?
– спросил Ланат. Увидев безучастное выражение лица юного гладиатора, он сложил руки под подбородком и долго рассматривал Паво. - Я был другом твоего покойного отца в те дни, когда Тит был простым военным трибуном, а я - провинциальным губернатором. Тогда все было по-другому, но мы с Титом были очень близки. Возможно, он говорил тебе обо мне.

– Не ничего вспомнить.

Ланат мягко улыбнулся: - К тому времени, как ты родился, я уже вернулся в Рим. Должен признаться, я был разочарован, когда твой отец решил продолжить военную карьеру, а не присоединиться ко мне в Сенате. Тит мог бы стать эффективным политиком. Но ведь он всегда предпочитал меч стилусу. Похоже, так же, как и его сын.

– Выбор не совсем мой. Клавдий приговорил меня к смерти в качестве гладиатора после того, как они убили моего отца. Теперь они приговорили меня к завтрашнему групповому бою. Все, что я могу сделать, это примириться и молить богов о быстрой смерти.

– Да, - медленно сказал Ланат. - Я слышал о планах Императора на тебя. Это кажется ужасно несправедливым, но Клавдию нельзя доверять, что он сдержит свое слово. Он сделает все возможное, чтобы заслужить льстивое поклонение толпы. Так же, как Калигула и Тиберий до него. Он во всем опирается на своих неряшливых греческих вольноотпущенников, которыми он окружил себя. Во всяком случае, я так понимаю, толпе не терпится увидеть, как ты сражаешься.

Паво вытянул шею, чтобы посмотреть мимо сенатора в коридор.
– Как вам удалось проскользнуть мимо охранников? Только имперскому ланисте и его прислужникам разрешается входить в лудус.

– Дежурный охранник - сочувствующий нам человек.

Паво внимательно посмотрел на сенатора: - Я не уверен, что понимаю.

– Он разделяет определенную привязанность к республиканским ценностям, как и все нормальные , не потерявшие достоинство люди. Особенно такие, как ты, которые сильно пострадали от тирании Императоров.

Паво какое-то время молчал: - Кое-кто может назвать это изменой.

– Ты прав.- Сенатор кивнул. – А другие называют это патриотизмом. То есть те из нас, кто называет себя Освободителями.

Паво почувствовал, как волосы на его затылке встают дыбом. Отложив еду в сторону, он посмотрел на сенатора, выражение его лица внезапно стало суровым: - Освободители, говорите? Справедливее всего, вас нужно было бы назвать змеями. Вы, причина того, что мой отец мертв, а я заперт в этой камере, ожидая, когда меня убьет банда варваров. Убирайтесь прочь с моих глаз.

Сенатор печально покачал головой: - Нельзя так разговаривать с лучшим другом твоего отца. Ты хотя бы поинтересовался тем, что я хочу сказать? В конце концов, Тит разделял нашу мечту о возвращении Рима в славные дни Республики.

– Мой отец хотел положить конец коррупции. - Паво был краток.
– Он презирал режим за строительство роскошных дворцов, в то время как солдаты под его командованием месяцами не получали жалованья. Он беспокоился о благополучии своих людей, а не о предательской политике.

– И мы полностью поддерживали его в его начинаниях, - настаивал Ланат.

Паво пренебрежительно фыркнул: - Где были вы и остальные так называемые Освободители, когда мой отец восстал против Императора?