И тут я понял, что все мои рассуждения рушатся, как волны об скалу, от одного простого факта: его присутствия в моем сновидении прошлой ночью, где он указал конкретное место будущей находки. Можно придумать тысячу объяснений тому, откуда взялась опасная игрушка, но как Бернардо проник в мое личное, если не сказать интимное, пространство - этому объяснений не было.

– У нас проблемы?
– догадалась жена.

– А ты сама как думаешь?

– Не ори на меня.

– Я не ору.

– Нет, орешь.

Вспомнив давешний рассказ Бернардо о монолитном "станке", я поиграл с пистолетом, пощелкал железками - вроде, обыкновенный, насколько я могу судить со своей колокольни стрелка-любителя. Однако понимание того, что дальше с ним делать, ниоткуда не пришло. Хорек этот наверняка сейчас вертится где-нибудь на пляже со своим доберманом, потирает ладошки в предвкушении увидеть наши физии. Вот хрен ему, а не развлечения!

– Давай смотаемся в город, -предложил я жене.
– Развеемся. Пацанов на горках покатаем.

– Чо это?

– Не чо, а иди картину Репина на лице малевать. Через час выезжаем.

Пушку я решил пока оставить в коробке. И даже на полку ее обратно поставил, предварительно уничтожив платком отпечатки пальцев.

Пока детишки вкушали аттракционы, а жена шопилась по бутикам, я пришвартовался в одном уютном баре и напузырился хорошим бочковым пивом. От напитка яснее в голове не стало, но от сердца немного отлегло. И шарики закрутились значительно медленнее. То, что доктор прописал. Я уже начал сочинять текст отмазки от обязанностей водителя на сегодня, когда волосатая человеческая лапа легла на стол передо мной.

– Не помешаю?

Бернардо, в широкополой светлой шляпе и таком же солнечном прикиде, стоял, улыбаясь как ни в чем не бывало. В руках он держал два полных бокала: один с пивом, однозначно для меня, другой - с водой. Значит, следил за нами, гад.

– Вижу, ты в расстроенных чувствах, - сказал он, присаживаясь.

– Мы давно на "ты"?

– Со вчерашнего дня. Забыл?

– Давай без предисловий.

– Давай.

Бернардо не выглядел хоть сколько-нибудь смущенным или напряженным.

– Слова зачастую бессильны, - произнес с легкой грустью в голосе он.
– Лучше один раз увидеть, не находишь? Зато теперь у тебя появились сомнения. Сторож в панике.

– Какой сторож?

– Который оберегает твой рассудок от всего того, что сам считает лишним. Это его основная задача, и в выполнении ее он - непревзойденный мастер. Но и на старушку, как говорится, всегда найдется "прорушка".

– Как ты это сделал?

– Тебе с самого начала рассказать или только последний эпизод?

– Последний.

– Тогда вот так.
– Бернардо щелкнул пальцами.

Я придирчиво посмотрел на бокал с принесенным им пивом.

– Пей. Не отравленное.

Я сделал решительный глоток, показывая ему, что ничего не боюсь.

– Зачем все это? Зачем со мной?

– Ты мне понравился, - без тени иронии сообщил он.
– Приземленный ты, конечно, как и все они, но с идеями и фантазиями. Даже в Бога как-то пробовал верить.

– Они?

– Ну да. Люди.

– А ты кто?

– Я тоже. Вернее, часть меня. Не самая большая. И не та, которой особо нужно гордиться. В тебе тоже есть все необходимые части, но сторож...

– Да, ты говорил. Как его обезвредить?

– Ты уверен, что хочешь этого?

– Нет.

Бернардо понимающе кивнул.

– Тогда все, что тебе достаточно знать на данный момент - это наличие самой возможности. А когда возникнет непреодолимое желание, то все пути перед тобой открыты.
– Он жестом предостерег меня от дальнейших вопросов.
– Их бесконечное количество, и где-то среди них лежит твой. Дерзай.

– Ясно.

– Но если что, я рядом.

Жена подобрала меня чуть тепленьким, но умиротворенным. Должно быть, все-таки он подсыпал мне успокаивающего яду в бокал.

– Тебя на минуту нельзя оставить одного, - заявила она, складывая в багажник машины коробки с покупками.
– Заведение план на месяц вперед выполнило, наверное.

– Не бухти, - ласково отмахнулся я, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье.

Пацаны наперебой стали мне рассказывать о приключениях прошедшего дня. Надо будет и их научить, подумалось мне. В шею все эти университеты и колледжи. Виллы, яхты. Начальство...