— И сколько таких станций повстречается на нашем пути до Съюмакла?

Профессор скосил взгляд на голографический экран зависший над пультом управления и чуть ухмыльнулся.

— Если нам всё время будет так везти, как сейчас, то восемь и мы почти у цели.

Он встал с кресла и подошел к Гунту.

— Я думаю, стоит попытать счастья, вам надо только постараться оборудовать тягач для перевозки пассажиров, а уж я сделаю всё, что от меня зависит.

Испытание на прочность

После тех двух инъекций, что ввел себе Краме в руку и бедро, он без помощи встал на здоровую ногу и прислонился спиной к стене.

Не теряя времени, лейтенант подошел к нему и подставил спину. Чувствуя растерянность командира Солнцеликих, поторопил:

— Капитан, так будет быстрее! Если ты всё время будешь опираться на мое плечо, то мы будем копошиться как сонные мурнии. Ну же…

После недолгих колебаний Краме обхватил его шею и зацепился здоровой ногой за корпус. Лейтенант, крякнув от навалившейся на него тяжести, обхватил его руками сзади и припустил бегом в сторону выхода из шахты. Он справедливо опасался, что действие зелья вот-вот закончится, и он рухнет без сил в самый неподходящий момент и, тогда конец обоим.

Вот, наконец, и спасительные скобы.

Фурс вцепился в одну руками и оперся ногой на нижнюю. Та опасно просела в своем креплении под двойным весом, но, жалобно скрипнув, выдержала.

Плевать! Лейтенант схватился за скобу повыше и поставил ногу на следующую. Еще одна скоба, еще выше… еще…

Фурса подгонял страх быть настигнутым в тот момент, когда он не сможет оказать достойного сопротивления, и это подстегивало собрать все силы в кулак и, стиснув зубы, карабкаться наверх. Находясь на этих скобах посреди шахты, он и капитан Краме, представляли собой отличную и легкую мишень.

Выбравшись на поверхность, Фурс выбросил свое тело вперед и зашелся удушливым кашлем. Краме слез с его спины и тут же шустро отполз в сторону, а лейтенанта скрутил жуткий рвотный позыв желчью, перемешанной с кровью.

Отплевавшись, Фурс дрожащими руками вынул из сумки арбалет и, почти теряя сознание, направил его то место, где, по его мнению, из шахты должны были появиться головы преследователей. Сквозь нарастающий шум в ушах, он уже слышал их быстрые и уверенные шаги.

К лейтенанту подполз Краме и выхватил из его ослабевших пальцев арбалет.

Вовремя.

Через секунду Фурса снова скрутил новый рвотный позыв, в голове всё пошло кругом, и он, отключившись, потерял сознание.

Очнулся, когда ночное небо было усыпано звездами, и над пустыней гулял легкий бодрящий ветерок. Лейтенант чуть довернул голову и обнаружил рядом с собою Краме, стоявшего на здоровой ноге, опираясь на копье.

Пока Фурс был без сознания, Краме сумел позаботиться о себе сам.

Его сломанная нога была зафиксирована между двух обломков древка копья без наконечника, а поврежденная рука согнута в локте и плотно притянута несколькими ремнями к корпусу.

— Очнулся? — тихо проскрипел Краме. — Хорошо. Теперь нам надо пробраться в деревню пачека и подготовиться к переходу через пустыню к пункту пропуска. До него пять-шесть дней пути. Я знаю короткий путь. Этот чужак… он сбросил на меня сверху камень и разбил передатчик, теперь я не могу вызвать помощь прямо сюда. Боюсь, тебе придется сделать волокушу и тащить меня на ней… другого выхода не вижу. Ты готов?

Фурс оперся рукой о камни и принял сидячее положение. Его всё еще мутило, и во рту ощущался привкус застарелого дерьма. Жадно глотнул из фляги и остатки воды вылил себе на голову. Стало чуть легче. Потер жесткими ладонями мокрое лицо и обнаружил между пальцами короткие волосинки, которые, по всей видимости, раньше были его бровями.

— Ты подхватил болезнь Лешута* там, — подтвердил его догадку Краме, ткнув пальцем в песок, — в подземелье. Меня же спасла броня, а у тебя осталось примерно всего пару недель жизни, прежде чем ты сдохнешь в этой проклятой пустыне… В Храме тебя смогут излечить, я смогу посодействовать, так что в твоих же интересах постараться, как можно быстрее оттащить меня к посту.

Фурс встал на ноги и прислушался к своим ощущениям.

Терпимо, но если капитан не врет…

Лейтенант подошел к Краме и чуть присев, подставил спину.

— Нет! — выставил тот руку. — До лагеря дойду сам. Ты бери арбалет и охраняй.

Когда входили в пещеру ведущую к деревне пачека, небо уже начинало сереть и до рассвета оставалось не больше часа.

Капитан упорно ковылял позади лейтенанта, опираясь здоровой рукой на копье как на костыль. Он лишь ненадолго останавливался возле обнаженных и изувеченных бойцов его отряда, отдавая им последние командирские почести.

Фурс прекрасно видел, как ему тяжело не только морально, но и физически. С каждым шагом, он сильнее припадал на ногу, но упорно шёл вперёд.