Но, к моему большому огорчению, в преддверии нового года найти хороший вариант по разумной цене оказывается трудновыполнимой задачей. Поэтому продлеваю гостиничный номер до вторника, а уже после командировки решу, что делать дальше.

Вадим продолжает звонить и писать на протяжении всего выходного дня, но только к вечеру я ограничиваюсь единственным сообщением:

Пока не готова говорить с тобой.

Я не хочу лезть на рожон — с Вадимом нужно иначе. Сначала я заберу свои вещи и только потом подам заявление на расторжении брака. Каким бы обдуманным ни было мое решение, но червячок сомнения грызет изнутри. Мне пока трудно представить другую жизнь, все-таки мы много лет вместе.

Мысленно одергиваю себя — не нужно строить иллюзий понапрасну, ведь Вадим подлец, каких еще поискать. И по отношению ко мне, и по отношению к Мише.

***

Утро понедельника начинается с твердой уверенностью забрать все свои вещи. Оказавшись около дома, я обхожу всю парковку — машины Вадима нет, а это означает, что путь чист.

Я поднимаюсь на нужный этаж и открываю своим ключом тяжелую дверь. Войдя внутрь, прислушиваюсь и, убедившись, что никого нет, облегченно выдыхаю. Бросив кол-во и телефон на комод, прохожу в гардеробную.

Я люблю порядок во всем. Именно поэтому все мои вещи находятся в одном месте. Я достаю большой чемодан и начинаю складывать все самое необходимое, а если останется место — то заберу и остальное.

Удивительно, но помещается почти все, за исключением обуви. Ее я решаю отправить в дорожную сумку. На этом, пожалуй, и все.

Оставив на вешалке деловое платье для работы и утрамбовав все остальное, я наспех переодеваюсь — ведь у меня совсем скоро должна состояться встреча с Вяземским. Оценивающе смотрю на себя в зеркало и, коротко кивнув своему отражению, начинаю натягивать сапоги. Но мое сердце обрывается вниз — ведь в замочной скважине поворачивается ключ.

— Доброе утро, блудная жена! Ну наконец-то! Я уже успел соскучиться.

Я выпрямляюсь и, приподняв голову, заглядываю в глаза своему мужу. Мы не виделись всего двое суток, а, кажется, будто передо мной находится совершенно посторонний человек.

— Привет, Вадим, — стараюсь держаться уверенно и непринужденно. — Извини, не разделяю твоего приподнятого настроения.

— Смотрю, ты и вещи собрала, — кивает на собранные чемоданы.

— Да. Я настроена на развод.

— А как же наше один шанс? Давай поговорим? — Романов, на удивление, спокоен.

— У меня запланирована встреча, так что…

Я не успеваю закончить фразу, Вадим берет с комода мои ключи от машины и мобильный, оставляя только связку от дома.

— Я подожду тебя внизу. Сам отвезу, по дороге и поговорим. После встречи заберу, — он открывает дверь. — Вещи пока оставь. В отличие от тебя я думаю, мы еще можем сохранить наш брак.

— Нет, — хмурюсь я, но больше ничего не говорю — Вадим выходит из квартиры, хлопнув дверью.

Кому нужны эти разговоры? Я обреченно вздыхаю и, надев на себя шубу, выхожу из квартиры. У меня нет никакого желания ехать с Вадимом, а его действия и вовсе насторожили. Зачем забирать ключи и мобильный?

Я выхожу из подъезда и едва не падаю. Скользко, а на улице уже второй день снег валит хлопьями. Вадим, оперевшись на свой внедорожник, стоит с сигаретой в одной руке, а в другой находится мобильный. С этого расстояния мне не видно, чей именно. В отличие от Романова мне скрывать нечего.

— Вадим, давай поговорим здесь, и я поеду, — говорю я, когда оказываюсь рядом. Телефон в его руках не мой. — И отдай мобильный.

— Обязательно, Лара. Но не сейчас. Садись, — кивает на машину.

Я забираюсь на переднее сидение и терпеливо жду, когда мы наконец поедем. Вадим еще какое-то время стоит на улице, что-то печатая в телефоне. Я окидываю внимательным взглядом салон автомобиля, проверяю оба бардачка, но тщетно — моих ключей и телефона здесь нет.

— Мне нужно в офис, — говорю я, когда Романов садится на водительское сидение.

— Прокатимся, — он будто игнорирует мои слова.

— Вадим, у меня нет времени кататься. Отвези меня в офис, — требую я, дергая за ручку двери.

— Только после разговора, — настойчиво произносит муж, набирая скорость.

— Говори, Вадим. Готова поспорить, ничего нового ты мне не скажешь, — со вздохом бросаю я, бездумно рассматривая пейзажи за окном.

— Где ты была эти дни? Почему не брала трубку? — тон Романова резко меняется.

— Размышляла о своей жизни в съемной квартире, — вру. Не нужно ему знать больше.