Нацыга стояла на том же месте, всё так же выжидательно таращась на меня. Теней она не видела, звуков не слышала, да и прошло не больше минуты. Поди теперь докажи, что действительно колдовала, а не вздремнула стоя! Впрочем, что-что, а производить впечатление на клиентов я умела…

Над пентаграммой всколыхнулось зелёное пламя, нещадно чадя и источая печально знакомый запашок.

— О, силы тьмы, зла, смерти и хаоса! Взываю к вам! — с чувством провыла я, возводя глаза к потолку. Сил тьмы и иже с ней там не наблюдалось, но я всё равно изобразила неподдельный восторг от успешной взывания. — Слышите ли вы свою презренную слугу?

Силы слышали и даже проревели в ответ что-то одобрительное. Звуковыми иллюзиями я тоже владела в совершенстве. Нацыга внимала не менее благоговейно, чем какой-нибудь селянин в тёмной палатке ярмарочной гадалки.

Наклонившись вперёд, я резким движением выдернула у нацыги ус. Ошеломлённая тварь только взвизгнула, даже не попытавшись отпрянуть или цапнуть меня за руку. Сосредоточенно поплевав на ус, я величественным жестом бросила его в огонь.

— Кровь к крови, тлен к тлену! Как волос дымом, и заклятие прахом!

Запах не то чтобы усилился, но приобрел настолько мерзопакостный оттенок, что только профессиональная гордость не позволила мне броситься вон из комнаты, зажимая нос. Нацыга тоже как-то подозрительно взгрустнула, сведя глаза в кучку и судорожно сглатывая. "Хорошего помаленьку", торопливо решила я и, сделав еще несколько пассов (от которых содрогнулись шкафы и словно бы невзначай распахнулись ставни), поскорее завершила "обряд". Огонь угас, напоследок выплюнув тройную порцию дыма.

— Всё, — гордо сказала я, с небрежным видом разгоняя дым книгой. Заклятие снято!

Уж и не знаю, чему нацыга обрадовалась больше — вожделенной свободе или свежему воздуху. Больше не обращая на меня внимания, она развернулась к окну, изготовившись для прыжка.

— Не так быстро, — я звучно захлопнула книгу, и она чёрной пылью развеялась у меня в руках. — Уж не думала ли ты, что я так просто отпущу на волю кровожадного монстра? Теперь ты подчиняешься мне, тварь!

От злобного шипения заложило уши, нацыга разозлённой кошкой прижала уши и сгорбила спину, когтями впиваясь в доски от бессильной ярости.

— И с тем повелеваю, — невозмутимо продолжала я, — убирайся отсюда! Чтобы духу твоего… вашего… через минуту здесь не было! И не смейте возвращаться ни для охоты, ни для мести. Ослушание — смерть.

Нацыга неожиданно оскалилась-ухмыльнулась, приглаживая вздыбленную шерсть.

"А ты умнее, чем кажешься".

— Стараюсь, — с непроницаемым лицом парировала я.

"Хорошо… Этот приказ, по крайней мере наполовину, совпадает с моими желаниями. Но прощаться я, пожалуй, не стану. Так что до следующей встречи, ведьма!"

— Приятно было познакомиться, — буркнула я, но в комнате уже никого не было.

— И всё-таки, цыпа, зачем ты её отпустила? — тролль, не выдержав, отобрал у меня злосчастную воблу и одним рывком ободрал с неё присохшую шкурку, над чем я безуспешно билась уже несколько минут.

— Ещё не известно, кто кого отпустил, — я протянула руку за рыбкой, и стало заметно, как меленько дрожат мои пальцы. Где Вал раздобыл целую связку сушёных окуньков и маленький бочонок пива, я предпочла не спрашивать. Всё равно назад туда, откуда спёр, не понесёт. Только аппетит мне угрызениями совести подпортит.

— Но ты же подчинила её себе!

— Ты в это веришь? — я поперхнулась смехом, а заодно и пивом. — Будем надеяться, она тоже. Видишь ли, Вал, в отличие от госпожи Залесской, я не приносила жертв и не заключала сделок, а моей магической силы хватило только на разрушение заклятия. Так что я блефовала и была безумно рада, когда эта тварь избавила меня от своего милого общества.

Пару минут мы сосредоточенно грызли добротно просоленных рыбёшек, наслаждаясь погожим деньком в теньке под цветущей липой. С пригорочка великолепно просматривались как село, так и особняк, в ворота которого как раз заходила очередная девушка с корзиной. Я заверила Ховела, что нападения больше не повторятся, и он активно навёрстывал упущенное. Дамы оказались не робкого десятка, и, похоже, репутация зубастого чудища только добавила господину Залесскому притягательности.

— Но у тебя был меч и пара секунд, пока она не опомнилась! — мысль об уплывшем из рук гонораре не давала троллю покоя.

Я философски пожала плечами:

— Возможно. Хотя сомнительно. Но что бы я тогда делала со второй, вернее, вторым?

Тролль вытаращился на меня не хуже нацыги:

— Не, цыпа, я знаю, что у страха глаза велики, но чтобы в них ещё и двоилось…

Я привычно пропустила его шуточку мимо ушей и невозмутимо продолжала:

— То она пытается выманить меня из дома и убить, а когда я попадаюсь ей прямо в ляпы, выпускает и удирает. Потом опять подкарауливает в лесу. Тогда-то я и заподозрила, что их двое. Госпожа Залесская связала заклятием Тамеллы одну из них, самку, заставив её поселиться в особняке под видом служанки. Ревнивая тётка велела нацыге радикально решать проблему посторонних дам, чтобы раз и навсегда отвадить их от непутёвого муженька. Вздумай нацыга её ослушаться, она погибла бы на месте. Так что, сцепив клыки, ей пришлось подчиниться. Первую оставшуюся на ночь девушку Ховел проводил до порога, а выйти за ворота нацыга не могла, ей только и оставалось, что рявкнуть гостье вслед, перепугав до смерти. Вторую она убила сама, но от злости, что выполняет человеческий приказ, даже не прикоснулась к телу. Нас она не тронула…