Смолка, сообразив, что хозяйка осталась где-то намного дальше болтающейся у неё за хвостом телеги, постепенно остановилась, развернулась и потрусила обратно.

— Ребячество это, — устало сказала я, потрепав кобылку по шее. — Всё равно бы не догнали — и хвала богам, что не догнали! Логово надо искать или у трупа ловить, когда она сытая, отяжелевшая. Да я вообще, на кой она нам сдалась? Профессиональный рефлекс, тьфу…

На всякий случай я подошла к краю оврага, глянула вниз и, содрогнувшись, отступила. О спасательной операции не могло быть и речи если гроб и не разбился о россыпь валунов, то давным-давно уплыл вниз по узкой, но бурной речушке.

— Гхыр д'анар окка бгырыз, — с чувством сказала я на тролльем языке, не отыскав подходящих слов во Всеобщем. Очень надеюсь, что никто меня не слышал…

Адрес гробовщика я помнила: мужик радостно кричал мне вслед, дескать, "ежели изъян какой обнаружится или знакомый, на похоронах залюбовавшись, такой же заказать пожелает, так я в деревушке Козий Брод обретаюсь, седьмой дом от околицы!"

Козий Брод от Замостья отделяло не больше двух верст, в противоположную от Жабок сторону. Отсчитав шесть домов, я на правах купца бесцеремонно распахнула очередную калитку и, под истеричный лай цепного кобеля, загрохотала по двери кулаком.

— Кого там лешие принесли? — сонно и недовольно отозвался мужской голос. В щёлке мелькнул тусклый свет лучины.

— Это ведьма, мне гроб нужен!

После долгого удивлённого молчания за дверью тоненько заскулили от ужаса на несколько голосов, кобель с энтузиазмом подхватил унылую ноту. Сквозь общий воющий фон пробивались обрывки сбивчивого шепота: "…неужто та самая, рыжая?" — "…другой тута неоткуда взяться…" — "так она же вроде как померла, свояк сказывал — хоронили её давеча!"

Вверху двери открылось окошечко, откуда на меня щедро брызнули святой водой (по крайней мере, хотелось бы думать, что водой).

— Изыди, мерзкая умертвия, не будет тебе поживы!

Коротко, но ёмко выругавшись, я отскочила в сторону и запоздало уточнила:

— Гробовщик здесь живёт?

— Нет, в соседней хате, напротив! — охотно сообщил звонкий детский голосок. Болтливому дитяти немедленно отвесили затрещину, и оно басисто заревело. Вошедший во вкус кобель тут же взял тоном ниже.

Я только сейчас сообразила, что въехала в деревню с противоположной стороны.

— Ой, тогда извините… — смущённо пробормотала я и поспешила ретироваться.

То, что в темноте я приняла за высокую поленницу, оказалось штабелем готовой продукции, а чтобы не разворовывали — со снятыми крышками, которые хранились отдельно, в сенях. В этом доме алчущей гроба ведьме обрадовались куда больше. На сей раз я наотрез отказалась от примерки, заявив, что опытный мастер сам должен помнить размеры и вкусы постоянных клиентов, после чего мне с разочарованным кряхтеньем был выдан простенький, но добротный экземпляр. Заплатив полтора кладня (шесть серебрушек мне скинули как оптовой покупательнице), я обречённо взвалила покупку на телегу. До рассвета оставалось не больше двух часов, отвозить гроб старухе было поздно, и я поехала обратно к Ховелу.

Узнав, зачем я опять его разбудила, Вал потерял дар речи. Увы, ненадолго.

— Слышь, цыпа, ты определись — нужен тебе этот ящик или нет? Делать мне больше нечего, только ночами его вверх-вниз по лестнице таскать!

— Это другой, разве не видишь? — огрызнулась я.

— Решила обменять, пока гарантия действует? — мерзко захихикал тролль. — А прежний жестковатым показался? Или в плечах жал?

— Нет, бортики низкие — летать неудобно, уши надувает. Тащи давай, надо мной и так уже всё село смеётся, для полного счастья только твоих подколок не хватало!

— А какого гхыра ты его в сарае не оставила, вместе с телегой?

— Я хотела, но Ховел запретил. Дескать, ради психического здоровья слуг. Моё здоровье, видимо, его не беспокоит…

Всё ещё ворча, тролль вскинул гроб на плечо. Он был не такой уж и тяжёлый, но длинный, так что мне тоже пришлось принять участие в переноске. Вал шёл впереди, я, придерживая гроб за узкий конец, следом. До конца первого пролета оставалось ступенек шесть, когда наёмник словно бы запнулся, но тут же выровнялся и спокойно предупредил:

— Цыпа, смотри под ноги — тут труп чей-то лежит, не споткнись!

— Что?! — я, разумеется, тут же споткнулась и выпустила гроб из рук. Вал в одиночку его тоже не удержал, и ящик, звучно пересчитав ступеньки, с разгону пролетел через весь холл и со смачным хрустом врезался в стену.

— Ты чего? — возмутился тролль, оборачиваясь. — Ну, переступила бы и дальше пошла, потом вернулись бы. Никуда бы он от нас не делся|

— Да уж, — проворчала я, присаживаясь на корточки. Тролль последовал моему примеру, досадливо отмахнувшись от вспыхнувшего перед носом пульсара. Лучистый шарик послушно скользнул в сторону, давая нам возможность разглядеть распростертое нa лестнице тело. Женщина, довольно молодая и симпатичная, в простом льняном платье и лаптях. Под затылком скопилась лужица тёмной крови, тонкими ручейками сбегавшей вниз по ступенькам. Вал бесцеремонно повертел голову покойницы из стороны в сторону, разглядывая парные дырочки в висках.